Я вам представлю десятерых свидетелей, которые подтвердят это.

– Это ваше дело. Завтра в суде и сделаете это заявление. А вы, МакМердо, идемте с нами. И никаких глупостей, а то схлопочете прикладом по голове. Посторонитесь, мистер МакГинти, я не терплю противодействия, когда исполняю службу.

Вид у капитана был такой решительный, что и МакМердо и Хозяин вынуждены были подчиниться. МакГинти, однако, удалось шепнуть несколько слов арестованному.

– А как насчет?.. – он поднял вверх большой палец, давая этим понять, что его волнует печатный станок.

– Все в порядке, – прошептал в ответ МакМердо, он прятал свое сокровище под полом в спальне.

– До свидания, брат. Я приглашу нашего адвоката Рейли и сам поведу защиту. Не сомневайся, они не смогут посадить тебя, мое слово верное.

Вольные братья обменялись рукопожатием.

– Я бы на вашем месте не был бы так уверен, – заметил капитан. – Стража, не спускайте глаз с арестованного, при попытке к бегству стреляйте. Я еще здесь задержусь, надо обыскать дом.

Конвоиры вывели МакМердо во двор. Капитан вышел довольно скоро, ничего подозрительного, по-видимому, не обнаружив, и отдал приказ вести арестованного в полицию. Стало уже совсем темно, дул холодный пронзительный ветер, и улицы почти совсем опустели. Случайные прохожие, однако, завидев процессию, пристраивались к ней сзади и под покровом темноты осыпали скауера бранью и угрозами.

– Линчевать бандита! – кричали они. – Линчевать!

МакМердо вошел в полицейский участок под свист и улюлюканье. После короткого формального допроса дежурного инспектора его отвели в общую камеру. В ней уже были Болдвин и три других скауера, принимавшие участие в избиении редактора. Всех четверых арестовали в течение дня, суд должен был состояться на другое утро.

Но даже эти крепостные стены оказались проницаемы для вездесущего влияния вольных братьев. Поздно вечером в камеру вошел тюремщик, неся в руках охапку соломы для постели, из которой извлек две бутылки виски, стаканы и колоду карт. Ночь прошла весело, никакие тревожные мысли о предстоящем судилище не омрачали души пленников.

Да для этого и не было никаких оснований, как показал результат утреннего представления. Местный судья, опираясь на свидетельские показания, просто не мог передать дело в высшую судебную инстанцию. С одной стороны, наборщики и печатники вынуждены были признать, что свет в холле был довольно тусклый, что сами они были перепуганы и потому не могли под присягой опознать личности преступников, хотя в один голос утверждали, что эти пятеро были среди нападавших. Свидетелей подверг перекрестному допросу нанятый МакГинти адвокат и совсем их запутал.