Однажды я видел, как ты стояла на лестничной площадке перед запретной дверью. Тебе до смерти хотелось заглянуть в нее, разве нет?

– Нет… – замерла я на месте.

– Хорошо, что не заглянула. Ни за что оттуда бы живой не вышла.

Мне показалось, что пол покачнулся у меня под ногами.

– Нет, – вновь сказала я. – Нет.

Я обхватила пальцами ручку и начала ее поворачивать.

– Я далеко не единственная вещь в этом доме, которой стоит опасаться…

– Локвуд! Джордж! – Я распахнула дверь и обнаружила, что во весь голос кричу прямо в их удивленные лица. Локвуд так вздрогнул от неожиданности, что расплескал половину какао из своей кружки на ковер в холле.

Джордж проявил чудеса эквилибристики и сумел-таки удержать поднос с чипсами и сэндвичами. Я втянула их обоих в комнату.

– Он разговаривает! – крикнула я. – Призрак в банке! Смотрите! Слушайте!

Я указала рукой на банку. Как и следовало ожидать, призрак ничего не сказал. Как и следовало ожидать, лицо превратилось в бесформенный комок плазмы, стало тусклым, неподвижным и не более интересным, чем попавшая в банку с джемом мутная капля дождевой воды. Сквозь облачко плазмы я рассмотрела скаливший на меня зубы череп.

Между зубами поблескивали металлические скобки, которыми череп был прикреплен к дну банки.

У меня опустились плечи. Я глубоко вдохнула и упрямо повторила:

– Он говорил. Он действительно говорил со мной. Если бы вы пришли минутой раньше…

Я посмотрела на них так, будто они виноваты, что опоздали к этому разговору.

Они ничего не сказали, просто стояли на месте. Джордж поправил кончиком мизинца собиравшийся упасть с подноса сэндвич. Наконец Локвуд прошел к столу, поставил на него кружки, затем вытащил из кармана носовой платок и вытер испачканные какао пальцы.

– Идите пить какао, – сказал он.

Я уставилась на ухмыляющийся череп. Меня переполняла злость. Я сделала быстрый шаг вперед. Если бы Локвуд не успел схватить меня за руку, я, наверное, шарахнула бы эту банку о стену.

– Все в порядке, Люси, – сказал он. – Мы тебе верим.

– Хорошо, – сказала я, устало приглаживая волосы.

– Садись. Поешь и выпей какао.

– Да, – я сделала, как он сказал. Какое-то время мы все сидели и пили какао, потом я сказала: – Все было так же, как в первый раз там, в подвале.

Он просто взял и заговорил. Мы с ним… побеседовали.

– Настоящий двухсторонний разговор? – спросил Локвуд. – Вопрос-ответ? Неужели это действительно настоящий Третий тип?

– Каким был разговор? – поинтересовался Джордж.

– Он меня… раздражал, – ответила я, посмотрев на замолкнувшую банку.

– Марисса Фиттис писала, что общаться с призраками Третьего типа опасно, – медленно кивнул Локвуд. – Что они искажают смысл ваших слов и играют на ваших чувствах.