Небо было голубым и прозрачным. Припаркованные вдоль улицы автомобили сверкали, словно драгоценные камни. Я шла в лавочку Арифа на углу, щурясь от яркого света, слушая несмолкающий гул большого города. На мне была футболка, шорты и шлепанцы. Дни сейчас были самыми длинными в году, ночи самыми короткими – в это время сила призраков и количество их появлений снижаются до минимума, поэтому в разгар лета большинство людей вообще пытаются забыть о существовании Проблемы. Но на агентов это правило не распространяется, мы всегда наготове, и для нас всегда найдется дело. Я купила у Арифа молока и рулет с вареньем и не спеша пошлепала назад домой.

Вот и он, наш дом, номер тридцать пять по Портленд-Роу. Поблескивает на солнце знакомая табличка на изгороди:

«Э. Дж. Локвуд и Компания, исследователи.

После наступления темноты позвоните в колокольчик и ждите за железной линией»

Табличка давно уже висела на честном слове, колокольчик заржавел, три железные плитки на ведущей к дому дорожке приподнялись и покосились (благодаря старанию подрывших их садовых муравьев), еще одна плитка вовсе куда-то потерялась. Не обращая внимания на все эти мелочи, я прошла в дом, на кухню, положила рулет на блюдо, заварила чай, а закончив готовить завтрак, направилась вниз, в цокольный этаж.

Спускаясь по винтовой лестнице, я услышала шарканье спортивных туфель по полированному полу, свист разрезаемого клинком рапиры воздуха и мягкий хруст, раздававшийся каждый раз, когда удар достигал своей цели – соломенного чучела. Я знала, что это Локвуд: была у него такая привычка – упражняться до изнеможения с рапирой после проваленной работы.

Наш маленький фехтовальный зал был почти свободен от мебели. В углу приткнулась стойка для старых рапир, металлическая миска с тальком для рук на высокой ножке, длинный низкий стол и три старых шатких плетеных стула – больше ничего. Да, еще в центре зала с потолка свисали два набитых соломой манекена в человеческий рост. У манекенов были грубо намалеванные чернилами лица. На голове одного из них был грязный кружевной чепчик, на голове второго – ветхая, покрытая пятнами шляпа-котелок.

Набитые соломой туловища манекенов были покрыты десятками маленьких дырочек, оставшихся после точного попадания рапиры. У наших манекенов были имена – Леди Эсмеральда и Болтающийся Джо.

Сегодня по полной программе от Локвуда получала Эсмеральда. Она раскачивалась, крутилась на своей цепи, у нее даже чепчик съехал на сторону. Локвуд кружил рядом с Эсмеральдой, держа в руке рапиру. Он был в слаксах и спортивных туфлях, без пиджака, в рубашке с подвернутыми рукавами. В воздухе танцевали поднятые с пола пылинки, сверкало лезвие рапиры, выписывая стремительные сложные узоры.