И в самом деле, мужчина лет пятидесяти, одетый в такую же черную униформу, как и все остальные, обутый в такие же ботинки, напоминал дорожного рабочего, невесть как попавшего на пресс-конференцию с участием высоких правительственных чиновников, или сантехника, появившегося по своим унитазно-сантехническим делам в шикарно обставленной квартире. Особенно это впечатление усиливалось, когда мощная оптика давала возможность рассмотреть достаточно отчетливо лицо «охламонистого мужика». Красноватый облупившийся нос-луковица, маленькие глазки под густыми рыжеватыми бровями, квадратная челюсть, рот, словно бы прорубленный топором, короткая стрижка безо всяких стилистических парикмахерских ухищрений.

Он был широкоплеч и коренаст, этот человек с внешностью землекопа или землепашца. Руки его, с толстенными предплечьями и лопатообразными кистями, заставляли предполагать многолетнюю работу с ломом, кувалдой, лопатой «сорок на семьдесят». Шея толстенная, как у борца «классика», спина горбилась от напластования мощных мышц. И вместе с тем — плоский живот, почти такой, про который говорят, что он к спине прирос.

«Охламонистый мужичок» хлопнул широкой ладонью по спине Куркова, и они рысцой догнали группу парней, проводивших разминку.

Тут «Ваня Унитазов», как его уже успел окрестить Ненашев, преобразился. Он неутомимо и даже грациозно катился на своих коротких кривоватых ногах, очень легко кувыркался, а прыгая в глубоком приседе даже заметно обгонял своих молодых длинноногих партнеров.

— Н-да, — прокомментировал Клюев. — Вот достойный партнер для тебя Николаич. Может быть, подойдешь сейчас к ним да вызовешь старичка на спарринг?

— Крут «старичок», что и говорить, — согласился Бирюков.

А уж когда «старичок» в одно касание стал отшвыривать от себя налетавших на него противников, демонстрируя гроссмейстерское владение приемами айкидо, Бирюков и впрямь готов был выбежать на импровизированное татами и «зарубиться» с «Ваней Унитазовым».

Следующее действие спектакля, разыгрываемого перед ними, привело в сильное волнение подполковника Алексеева. Еще бы: эти ребятишки палили из АКСов, снабженных глушителями! Они стреляли после кувырка, в падении, на бегу, атакуя воображаемого противника и уходя от него. Патроны не были холостыми — фонтанчики пыли, вздымаемые пулями на крутом склоне холма за деревянными щитами для мишеней, подтверждали это. А уж патронов тренировавшиеся не жалели.

С каждой новой очередью Алексеев все больше хмурился.

— Григорий Данилович, — осторожно спросил его Клюев, — может быть, это все же «конторские» ребята? Вам-то откуда про них знать?

— Может быть, — с досадой ответил Алексеев. — Но вот Курков же их знает.

...