В итоге вся тюрьма враз стала затапливаться нечистотами, и это было очень нехорошей новостью. Запах стоял такой, что хоть противогаз надевай. Горин даже не знал, хорошо ли, что вода закончилась, или плохо, потому что если бы была ещё и вода, то, учитывая засорённую канализацию, нечистотами затопило бы все коридоры тюрьмы вместе с камерами. Картина была бы ещё более отвратительная.

Решая навалившиеся на учреждение проблемы, наблюдая за их медленным, но неумолимым ростом, Горин, не сдержавшись, даже позвонил мэру.

— Алексей Павлович, — начал он без предисловий.

— У меня чрезвычайная ситуация и требуется немедленная помощь.

— Нечасто мне звонят главы ведомств с такими запросами, — хохотнул Слуцкий.

— Вы можете не помогать, но я следую предписаниям. Более того, после решения ряда проблем, я планирую вызвать комиссию, чтобы провели служебную проверку. Чувствую я, что кто-то устроил серьёзную диверсию. Я планирую сделать всё, чтобы вывести злоумышленников на чистую воду, — заявил Горин после подробного перечисления всех проблем. — Мне требуется немедленно привести учреждение в порядок, и я прошу вашей помощи.

Комиссия, которая прибудет, естественно, будет уведомлена о вашей помощи и неоценимом участии.

Слуцкий, понимая, что Горин неспроста позвонил ему, тут же пообещал, что всё исправит. Суета в голосе мэра красноречиво свидетельствовала о том, что, может, он что-то и планировал устроить, но уж точно не такой катаклизм, который сейчас происходил внутри учреждения. Мэр хоть и был заинтересован во всём происходящем, но бригаду ассенизаторов и других работников городских коммунальных служб отправил почти сразу.

Когда у Горина появилась хоть малейшая передышка, уже наступило время казни Медведева. Полковник едва не пропустил этот ключевой момент и решил проверить, как там происходит приготовление и чем занимается расстрельная команда. Учитывая все события, обрушившиеся на тюрьму, про расстрельную команду, кроме Горина, все позабыли. Зато когда полковник их нашёл, оказалось, что они все спят вповалку, а состояние их исподнего красноречиво свидетельствовало о том, что с едой сегодня у всех было «что-то не так».

— Да что же это такое! — прорычал Горин. — Не собираюсь сдаваться! А ну, подъём! Немедленно привести себя в порядок!

Несмотря на все предпринятые контрмеры, Горин вынужден был признать: казнь сорвана, и её придётся отложить как минимум на несколько часов. Но стоило ли устраивать подобные бедствия ради каких-то трёх часов? Нельзя было придумать что-либо получше — что-либо более эффективное, но менее разрушительное? — размышлял Горин. Он ещё не знал, что скоро пожалеет об этих своих мыслях.