— Левин, сжимая трубку так, что костяшки его пальцев побелели. Он говорил, едва сдерживая панику в голосе. — Луиза Викентьева убита, а Пылаевы вполне здравствуют, и чувствуют себя вольготно!

Барон мчался в автомобиле, бросая резкие взгляды на дорогу. На переднем сиденье, откинувшись, молчал его протеже Вениамин, нервно постукивая пальцами по колену.

— Это точно до добра не доведёт, вот увидите! — почти выкрикнул Левин, его голос дрожал от напряжения. — Злобин играет с огнём, а этот Пылаев… Откуда он вообще взялся? Это не случайность, ваше сиятельство, это не просто так!

— Слишком ты тревожен, мой друг, — спокойно выдохнул граф Лисин, его голос был холодным, как лёд.

— Забыл, что вся наша жизнь сплошная игра? То у одной стороны перевес, то у другой. Худшее, что мы можем сделать, — это запаниковать или бросить играть. Нужно держать руку на пульсе, Левин. Злобин рано или поздно оступится.

— Оступится? — барон повысил голос, его лицо покраснело. — А Пылаев? Ты его видел? Этот тип — та ещё тёмная лошадка! Только появился в городе, а уже вхож в дом Петрищева и знается с мэром! Это ж неслыханно! Я десять лет потратил, чтобы добиться доступа к Петрищеву, связи ткал, как паутину.

А этот Пылаев — раз! — и уже чаи распивает с генералом! Вчера их род едва дышал, а сегодня он на брудершафт с руководством Братска! Это ненормально, Лисин, это опасно!

— Зато Злобин не вхож в такие круги, — произнёс Лисин, его голос оставался ровным, почти насмешливым. — Пылаев — его марионетка, но пока он не Злобин. Спокойно, Левин. Всё идёт своим чередом. Главное — не упустить момент, когда противник ошибётся.

— Ошибётся? — Левин стиснул зубы, машина вильнула, когда он ударил кулаком по рулю.

— А если ошибёмся мы? Я предлагаю убрать Пылаева. Прямо сейчас! Убрать, значит, убить! Закончить с ним, пока он не стал угрозой.

— И как ты себе это представляешь? — Лисин повысил голос, но в нём всё ещё сквозило раздражающее спокойствие. — Застрелить его среди бела дня? Устроить бойню в центре города? Ты понимаешь, какие это риски?

— Ассасина Викентьевых убрали средь бела дня, в собственной квартире! — выкрикнул Левин. — Это говорит о том, что наши противники сноровистее, и на шаг впереди нас. Надо исправить это, а не сидеть, сложа руки!

— Левин, это не игра в казаки-разбойники, — отрезал Лисин.

— Злобин и его шайка ждут нашей ошибки. Они только и мечтают, чтобы мы сорвались. А ты уже готов бежать с ножом наперевес.

— Вы как знаете, ваше светлость, — выплюнул Левин с сарказмом, его дыхание стало тяжёлым. — А я поеду к князю Демидову. Сам всё ему расскажу. И если потребуется, я этого Пылаева собственноручно прикончу. Их шайка сейчас уязвима, как никогда. Раньше это были клоуны на границе, а теперь, под крылом Злобина, они — реальная угроза.