У меня на этот поход были совсем другие планы. Я хотел не только разжиться трофеями, но и потренироваться со своей способностью. Ведь у нас на носу битва с Викентьевыми, и чем больше я создам им проблем, чем больше отработаю приёмов, тем лучше. А на них я планировал наслать орду тварей.

Да, я знаю, что это не совсем правильное, тактичное решение. Паладины меня точно не поддержат, но они не вмешиваются в дела родов напрямую.

К тому же уверен: Викентьевы точно не стали бы думать о честной игре. Короче, если бы кто-то из их рода обладал такой способностью, они бы уже давно наслали тварей на род Пылаевых и на Злобина.

Опять же, не стоит забывать о их связях с культистами. Ведь врги рода человеческого шастают по их землям, и их цель прижать Злобина, а ещё нас заодно. А значит, мои руки развязаны — они первые начали так себя вести.

Вот только я планировал протестировать одну интересную особенность: что будет, если в червоточину набить тварей до отказа и посмотреть, что из этого выйдет? Как я знаю, червоточины растут быстрее, когда там появляются твари. Если забить такую червоточину тварями под завязку, дать ей постоять пару дней, что из этого получится? Уж точно не дискотека.

А если такую червоточину сделать прямо под боком у Викентьевых…

Но это лишь досужие предположения. Нужно сначала всё это проверить на практике. А для этого я хотел набить одну из червоточин тварями ещё до того, как паладины туда зайдут, чтобы ко мне лишних вопросов не было. И в целом заодно проверю, что из этого выйдет.

Что-то мне подсказывает, что переносить тварей из Изнанки в червоточины будет куда проще, чем в реальный мир. Всё-таки для того, чтобы из реального мира попасть в Изнанку, нужно приложить немало сил и концентрации.

А чтобы попасть в червоточину из Изнанки — там всего-то нужно просто шагнуть и ты на месте. Логично предположить, что и тварей перетаскивать будет легче в том же направлении.

Однако Алиса явно будет создавать проблемы, и следить за ней не очень-то хотелось. Как ни крути, подвергать опасности всё-таки какую-никакую, а сестру — пускай с таким скверным характером — было неверно. Да и если с ней что-то случится, Дима выпадет из колеи. А перед самой войной с Викентьевым нельзя этого допускать — он должен быть силён, бодр и уверен в себе, а главное сосредоточен на предстоящем сражении.

Гибель или ранение сестры не способствуют сосредоточенности.

Пока шагали по тропе, ко мне подошёл Дима, будто чувствовал что о нём думаю.

— Выходит, Викентьев прав был? Ты действительно умеешь перемещаться? Теперь понятно, почему ты тогда выжил, когда я тебя в изнанку вытолкнул, — произнёс он горящими глазами, едва сдерживая восторг. — Не знаю, откуда Викентьев всё разузнал, но поверь, это не я разболтал.