Я подхватила вещи и побежала в прачечную, привычное для переодеваний место. Потом одумалась и снова быстро сбегала в его спальню, чтобы прихватить две коробки с туфлями.

Первое же платье я надевать не стала. Чересчур короткое, хоть и элегантное. Второе оказалось из слишком плотной ткани для летнего вечера. Честно говоря, я немного оцепенела, когда рассматривала эти вещи – красивые, мне не приходилось раньше даже по тканям таким пальцами проводить. Бесчеловечно дорогие, скорее всего. Но меня интересовало другое – как он их выбирал? По своему вкусу, или просто заказал привезти несколько любых, а уж консультанты постарались?

Третье оказалось тем самым.

Струящийся голубой шелк, идеальная длина до середины колена – не слишком вычурно, не особо откровенно. Стоило мне его только взять в руки, и я поняла – надену точно, а снимать его с меня будут с боем. И под удобные туфли на невысоком каблучке оно подходило лучше остальных. Я никогда не замечала в себе столько женского, раньше казалось, что только глупые курицы могут вот так залипнуть на какой-то шмотке. Но я ненадолго залипла. Потом еще в зеркале себя рассматривала, поворачиваясь боками. Кое-что сильно смущало, потому я пока предпочла заняться волосами – заколола их сверху, выпустив несколько прядей возле лица.

– Ты здесь? – Александр Дмитриевич спрашивал, уже спускаясь по лестнице.

Я повернулась к нему, но уже точно знала, что он скажет. И не ошиблась:

– Идеально. Но, Карина, оно слишком…

Тяжело вздохнула. Я тоже поняла это из отражения в зеркале – нежная ткань обтекала каждый шовчик на моем белье. Кто бы мог предположить, что надо было подумать о стрингах на сегодня? Только на лифе ткань пущена в несколько слоев.

Можно сказать, я прикрыла одно, открыла другое.

– Знаю, слишком обтягивающее. Дайте мне еще время, я примерю другое, – посмотрела на первое платье. Теперь его короткая длина не казалась столь вопиющей.

– Нет, ты идешь в этом.

Он остановился на нижней ступеньке, ближе не подходил, но я уже по глазам читала – ему нравится то, что он видит.

– Потому что ты мне должна хренову тучу денег, – он улыбнулся.

– Но… некрасиво же. Если не сказать – неприлично.

– Выкрутись, Карина.

Или я насильно помогу тебе выкрутиться. Хочешь?

Щеки обдало жаром. Я прекрасно поняла его намек. Великолепно поняла, как если бы он сказал открытым текстом: если в образ не вписывается мое нижнее белье, то надо избавиться от белья, а не от образа. Кажется, я начинаю улавливать его мысли. Неплохой навык, жаль, что в его случае ничего приличного не сулит.

Он сделал шаг ко мне, я вскинула руку:

– Что, прости? – он явно издевался.

– Хорошо, я сказала! – я заставила себя вскинуть голову и посмотреть прямо.