Но будем исходить из предположения, что ты мне должна ровно до тех пор, пока я сам не захочу тебя отпустить. Согласна? Не слышу ответа.

– Тогда мне снова придется знать за нас двоих. Руки убери за спину. Прекрати меня сдерживать.

И снова я удивилась, ведь поймала свои пальцы на его запястье. Чуть отталкивала, удерживала, когда он сжимал грудь слишком сильно. Теперь неловко, неудобно сцепила руки за спиной, давая ему возможность делать что хочет. Но он так и не задрал футболку, не посмотрел, вообще взгляда от моего лица не отвел, не поцеловал. И когда я уже начала постанывать в его ритме, замер.

Ладонь выскользнула из-под ткани, обе его руки переместились мне на талию. Он не притягивал, просто поддержал.

– Прямо сейчас собери осколки, я не выношу бардака. Завтра в четыре будь здесь – сначала ты выполнишь работу, а уже вечером поедем в театр. Хочешь, чтобы я подвез тебя до дома, когда закончишь?

– Нет, – ответила хоть и сдавленно, но уверенно.

– Как знаешь. До завтра, Карина, – и мгновенно отпустил меня, направляясь к лестнице на второй этаж.

У меня дрожали ноги – от возбуждения и смятения. От несуразицы в мыслях.

Что сейчас произошло? Он меня ласкал слишком откровенно, но ушел – сам весьма возбужденный. Не спросил, люблю ли я театры, да и вообще, нужны ли мне свидания, но предложил отвезти домой. Это снова какая-то проверка моего согласия? Но он только что вел себя так, как если бы ему было плевать на все мои мнения! Так что творится в его голове?

Переодевалась я в каком-то нервном оцепенении. Казалось, что он снова появится до моего ухода – а я даже не понимала, хочу этого или боюсь. Однако босса я больше не увидела, и, конечно, сама к нему в кабинет подниматься не стала.

Проходя мимо будки охраны, я забыла попрощаться с приветливым бородачом. И на остановке потом сидела долго, пропустив несколько автобусов. На что именно я подписалась? В мысленных планах все казалось проще: Александр Дмитриевич хочет меня и успокоится, только когда получит. Но я не думала, что он станет откладывать, растягивать удовольствие, вытаскивать меня в какие-то театры и томить взаимным ожиданием. Может ли быть такое, что я не совсем правильно поняла его цель? Ему нужен не просто секс, а… А вот тут ответа не было.

И ведь если завтра спрошу прямо – он честно и объяснит. Самоуверенный донельзя, он не видит смысла в притворстве. Но хватит ли у меня духу, чтобы задать такой вопрос? Сама усмехнулась, представив: «Александр Дмитриевич, а давайте уже просто переспим! Раз мы все вопросы выяснили, то закроем этот последний и будем жить дальше». И он такой в ответ: «Ну уж нет, Кариночка, ты размудохала вазочку от моих любимых японцев. За это я тебя трахну через семь лет, в полнолуние, и после сатанинских обрядов.