Легко соскочила с высокого стула, улыбнулась непринужденно и направилась в прихожую, на ходу продолжая болтать, будто по инерции:

– Прекрасно, что смогла помочь! Александр Дмитриевич, вы же будете на юбилее отца?

Он развернулся на стуле и ответил ей после короткой паузы:

– Не собирался. В последний момент сошлюсь на какую-нибудь простуду. Черт, я себе ногу готов сломать, лишь бы не оказаться на очередной тусовке «кому за шестьдесят». Надеюсь, вы меня не выдадите отцу, Галина Владимировна?

Галя танцевально всплеснула руками.

– Не выдам, конечно. При условии, что мы с вами перейдем на ты! – ее взгляд стал лукавым. – Да и не настолько уж вы старше, чтобы мы не могли забыть о тухлой официальности. Ведь это не тусовка «кому за шестьдесят»!

– Ну… – босс сделал вид, что задумался. – Это чуть лучше, чем сломанная нога.

– Договорились, – гостья лучезарно улыбнулась. – Но не буду скрывать, что мне не жаль. Меня-то от юбилея не спасет ничего, а ты мог бы хоть немного скрасить компанию.

– Из меня плохой спаситель, Галина. Но есть у меня один родственничек, который из любого застолья сотворит веселый хаос. Порекомендовать?

– Алексей? – она округлила глаза. – Покорно благодарю, наслышана. Я лучше поскучаю. А у папы сердце слабое.

– Тогда не смею больше задерживать.

Эта подчеркнуто светская фраза прозвучала явственно как «уходи уже, утомила». Надо и мне так научиться: хамить высокопарными выражениями. Вот только улыбка Гали ничуть не померкла – тоже, видимо, долгие годы тренировки выражения лица сказываются. Я было направилась к ней, чтобы вместе выйти, однако обернулась на стук. Александр Дмитриевич как ни в чем ни бывало проследил за падающей со стойки сахарницей, а потом внимательно осмотрел рассыпавшийся по полу белый песок. После чего перевел абсолютно спокойный взгляд на меня. До чего детская выходка! Я усмехнулась и высказалась, не сумев сдержаться:

– Какая неловкость, Александр Дмитриевич. Но дело в том, что мой рабочий день закончился полчаса назад. Рассказать, где в вашем доме находится веник?

В его глазах плескалась хитринка – отражение моего сарказма:

– И правда. Зря твоя лучшая подруга так переживала о твоем усердии, ты просто из кожи вон лезешь, чтобы проявить себя.

Я прекрасно понимала, что это немая просьба задержаться, подкинул предлог. Но я имела полное право эту подачу не принять:

– Все в рамках договора, Александр Дмитриевич. До свидания.

И прошла в дверь мимо Галины. Она вежливо попрощалась и выскочила за мной. Конечно, предложила отвезти меня – а точнее, сама горела желанием все обсудить. И выражение ее лица мигом изменилось, когда мы разместились в ее красной спортивной машине. Теперь подруга хмурилась.

– Что это было? – наконец-то выдала она.