Пока спрячусь, а потом тихонько выберусь из дома, когда он в душ уйдет, например. Делов-то! В самом худшем случае уволят. У меня не ситуация Тимура, будет очень жаль, но переживу.

Решения принимать было некогда, но я все же успела сообразить. Насколько поняла, шеф каждый день берет из гардероба новую рубашку, а ношеную бросает в стирку. Следовательно, именно в свежих рубашках ему сейчас делать нечего. Разместилась под ними и дверцу за собой аккуратно прикрыла. Но и на этом не успокоилась, тихо вытащила из сумочки телефон и выключила – еще не хватало на чьем-нибудь звонке проколоться.

Выдохнула. Здесь столько места, что и до утра можно просидеть. А потом как выскочу, как выпрыгну – типа на работу снова пришла. А, нет, завтра же суббота! Придется до понедельника сидеть, если их величество мыться не соизволят.

Почему-то было смешно. Вероятно, сильного страха не было, потому что я за это место не так уж и держалась. Если уж выбирать, кого увольнять, то я бы подставилась за Тимура – ведь сегодня парень научился улыбаться, да и человек хороший, таких сразу видно. А я здесь все равно на пару месяцев, и всех денег в мире не заработаешь. Поймают – ну, поорут с полчасика, заслужила, да уволят – большего наказания в договоре за попадание шефу на глаза в неурочные часы не предусмотрено. И побегу домой, Сережку радовать и вместе хохотать, как именно все вышло.

Но оказалось, что я очень сильно недооценила свою невезучесть в тот день.

Голоса раздавались снизу приглушенно, слов я не слышала, но там определенно присутствовала женщина. У нашего маньяка невеста имеется? Усмехнулась тихо. Нет, здесь точно никакая женщина не живет, зуб даю. Рисковать пробраться в этот момент не стоило – прихожая целиком обозревается от стола. Ну, ничего, вот сейчас поужинают, а потом в душ – желательно, вместе, чтобы мне путь отступления освободить. А они как-то не особенно спешили.

Я напряглась намного сильнее, когда они явились в спальню. Вначале решила, что с ним Вероника Ивановна, но мигом поняла, что ошиблась – голос другой совсем, грудной. И… и еще один, тоже женский. А потом мужской – сухой, четкий. У этого человека, наверное, и не могло быть другого голоса. Они там втроем…

Я прокляла все на свете. Моя зарплата теперь казалась ерундовой – я на психолога больше потрачу. Зажимала руками уши, но все равно все слышала. И так отчетливо, как будто собственными глазами смотрела. Краснела, синела – и теперь ничего не могла поделать. Выходить надо было раньше. Заявить, что задержалась, получить свое увольнение и вернуться домой. Без таких впечатлений.

Аттракционы продолжались не меньше двух часов. Время тянулось просто бесконечно медленно.