И он не заставляет просить дважды, одним рывком раздирает тунику на спине на две части. У меня от возбуждения и от его прикосновений мурашки по спине пробежали и опустились в пятки, щекоча поджилки. В мозжечке, где-то очень далеко, колыхнулся страх, что будет больно, но это очень быстро прошло. Стоило только ангелу коснуться губами шеи, и я не смогла сдержать стон, забывая обо всем на свете. Выгнулась к нему навстречу дугой, аж почувствовала, как каждый позвонок щелкнул."

"«О, как я могу, оказывается», — усмехнулась я про себя, а сама заерзала чересчур увлажнившейся кисой по его паху, прижимаясь в призывном томлении.

— Ида, что мы творим?

— Все нормально, это же на моей совести останется, не переживай, ангел.

Если так и дальше продолжится, то каши с ним не сваришь. Я пропускаю руку между ног и касаюсь пальцами члена.

— Божечки, — выдыхаю, как только осознаю масштабность того, что сейчас сжимаю в руках.

— Не бойся, Лейалана, я буду аккуратен.

И я отчего-то я ему верю.

Парень нажимает мне на поясницу сильнее, и я запрокидываю голову ему на плечо, расставляю ноги шире. А он наконец-то начинает действовать.

Затаиваю дыхание, почувствовав внутри упругую головку, и чуть опускаюсь вниз.

— Господи, мне кажется, ты слишком большой для меня, — а сама руки закидываю назад и обнимаю парня за шею, прижимаясь к нему плотнее.

Он держит меня за бедра, контролирует процесс. Еще сантиметр, и меня разрывает оргазм, из груди вырывается животный стон. Это невероятно. Так ярко и крышесносно, дыхание сбилось окончательно, и в глазах звезды летают, а в уши будто попала вода. На миг я оглохла совсем.

— Ида, — видимо, не в первый раз зовет меня парень, потому что голос взволнованный.

— Ух-х-х-х, милый, дай отдышаться, и сейчас продолжим, — успокаивающе, с придыханием отвечаю ему.

— Нет, — резко говорит он и ссаживает меня с колен на матрас.

Я в недоумении смотрю на него.

— Что случилось?

— Я хочу задать тебе тот же вопрос, Лейалана, — он смотрит мне в лицо с тревогой, и это так смешно, если честно.

Ребенок, стоящий передо мной с поднятой кверху набедренной повязкой, смотрит на меня так… по-отцовски укоризненно, что ли? Я не удержалась и захихикала.

— Ребенок, прекращай устраивать цирк, — расправляю плечи и встаю с кровати.

Моя туника держится лишь на тонком ошейнике, который не удалось порвать ангелу. Покачивая бедрами, подхожу к нему вплотную и кладу руку на член.

— Что тебя смущает? Разница в возрасте? Так, насколько я понимаю, в вашей профессии не существует возрастных ограничений.

Теперь я все поняла и, скорее всего, внутренне нашла объяснение всему тому, что здесь творится. Это все Катя подстроила. Ну, потому что некому больше.