Чешский добротный грузовик, осев на задний мост, вилял, выигрывая последние метры до переулка. Не успел. Очередь ударила по кабине. Загремела жесть, разлетались в разные стороны стекла вместе с брызгами крови из головы водителя.

Фельдфебель, сидевший рядом, выскочил, покатился по траве. Из кузова прыгали солдаты особой команды. Они принадлежали к войскам СС, хотя как и остальные солдаты вермахта, носили серо-голубую форму. Лишь «молнии» на петлицах определяли их принадлежность к ведомству Гиммлера.

Впрочем, не только это. Наиболее подготовленные, прошедшие в свое время особый отбор, они стали символом жестокости и хорошо помогли германской армии восстановить против себя население.

Украину немцы щадили. Не зря даже создали из украинцев эсэсовскую дивизию «Галичина» и батальон СС с поэтическим названием «Нахтигаль» («Соловей»). К украинцам, как и прибалтам, отношение было особым, почти доверительным.

Не зря в моем родном городе Сталинграде, на оккупированной половине, поддерживал новый порядок батальон украинской полиции. На совесть, говорят, работали, азартнее, чем сами немцы. Вытаскивали по приказу из укрытий и подвалов спрятавшихся евреев, не успевших переправиться через Волгу. Тщательно обыскивали, вспарывая подкладки и швы. Найденные золотые вещички сдавали неохотно, но и присваивать боялись – надо сдавать в пользу Рейха.

Зато набивали чувалы барахлом, начиная от женских плюшевых жакетов и кончая детскими штанишками. Собирали посуду получше, тюфяки, зеркала и прочее, что подворачивалось под руку. Жены и снохи везли это богатство на Украину (не пропадать же!), специально повозки за добычей гнали.

А евреев стреляли в песчаных оврагах, где легко засыпать трупы. Так же умело разыскивали окруженцев или раненых бойцов. Если немец мог отвести пленного на сборный пункт (для отправки в лагерь), то от украинских полицаев пощады не ждали.

Стреляли или резали широкими немецкими штыками. Смотря по настроению. Отрабатывали горох со свининой, кофе с сахаром, пайковую водку.

Но в сентябре сорок третьего, когда вермахт отступал, действовало железное правило: жечь и уничтожить все за собой. Создавались специальные команды эсэсовцев. И не принимались в зачет заслуги «щирых» дядек с белыми повязками.

Вот с такой командой столкнулась группа капитана Свирского. И эсэсовцы, кроме обычной жестокости, умели постоять за себя, зная, что пощады им не будет. Надежда только на свое оружие.

Т-40, вырвавшись вперед, гнал, чтобы добить грузовик, перехватить мотоциклы. Смахнул еще одной очередью бегущего эсэсовца. Но с тяжелого мотоцикла «цундапп» бил ему в борт пулемет МГ-42, выпуская два десятка пуль в секунду.