На всякий случай…

– Отобедать бы, что ли? – несмело перевел я его урчащую речь на обыкновенную.

– Не помешает… – согласился Василий. – Слышь, Остап. Чтобы нам у тебя там, внизу, пожар не устроить – может, принесешь охапку хвороста сюда? Не в службу, а в дружбу?

– Ну, если в дружбу… – пробормотал тот, – почему и не уважить? С одним условием. Вы мне за это еще чего интересного расскажете. Одной истории маловато. За столько лет-то…

Каленый вздохнул, развернулся и поплелся вниз.

– Во как, забодай меня короста… – Василий озадаченно почесал затылок и наконец-таки вытащил трубку. – Да ну его все… Кури, Петро. Чтобы дома не грустили… А поскольку своей хаты ни у меня, ни у тебя нет, то пусть хоть нам веселее станет.

– А если я опять того?..

– Сомлеешь? Плевать… Никто ж не узнает. Зато, может, чего нужное разглядишь… Кури. Согрей душу. Моя забота…

Ну, если «папа-мама» разрешают, то отчего б и не засмолить «косячок»?

Смесь из неизвестного травяного сбора, больше напоминающая крупно нарезанный гербарий, чем тютюн, которой мы разжились у Корсака, пахла любистком и мятой, орехом и малиной. Даже полынью… Пока не начала тлеть. А как дымком пахнуло, я чуть не задохнулся. Доводилось как-то при случае курить кубинский «Партагас»… Трех затяжек хватило на весь день. Курительной смеси «от Корсака» – одной. Затянулся… и забыл выдохнуть.

Нет, в обморок не брякнулся… Просто застыл, как статуя. Не в состоянии даже кашлянуть. А перед глазами – разворачивалась панорама грандиозной битвы. На фоне средневекового замка…

Да какого там замка – огромной, неприступной крепости! С такими высоченными стенами, что даже меня впечатлили… А в его предполье, но за пределами огня пушек, схлестнулись две человеческие волны.

Слева – разношерстная, пестрая, как южный ковер – бесформенная толпа. Справа – как на параде – стройные ряды закованных в сверкающие латы крылатых гусар. Сплошная, кажущаяся несокрушимой, ощетинившаяся сотнями, тысячами копий, стальная стена.

Вот она колыхнулась… Зашелестели, зашипели перья на крыльях, и кони тронулись с места. Неторопливо, нехотя, но с каждым шагом прибавляя, набирая разгон для удара, которому можно противопоставить только такую же панцирную стену. Или крепостные валы. О том, что человеческая плоть, даже собранная в огромную массу, задержит продвижение стальной лавины, даже в голову не приходило.

Я смотрел и не понимал, почему они до сих пор стоят на месте?

Что орут во все глотки – это понятно. Сам бы вопил, окажись там. Но почему не разбегаются? Ведь только так можно выжить, спастись. Но моего мнения, похоже, больше никто не разделял.