Все висело вразнобой, сапоги болтались, форма как в одном месте побывала, бляхи гнутые и поцарапанные. Как сейчас помню.

После того как мы переоделись и вместе с Ветровым сходили на ужин — ввиду того, что выглядели мы уже не как оборванцы и двигались в составе малой команды, многие смотрели на нас иначе. Те, что проходили службу на самом сборном пункте, уже понимали, что это значит.

Я вновь встретил Женьку Смирнова.

— Макс, а чего ты не сказал, что в отдельную команду попал? — обиженно произнес он, глядя на меня с завистью. Ему форму еще не выдали. — Я ж тебя спрашивал!

— Извини Жека, случайно получилось. Мне сказали, ни с кем это не обсуждать.

— Ну-у… — тот махнул рукой. — Это не по-дружески, вообще-то.

— А разве что-то изменилось бы, если бы раньше сказал? — напрямую спросил я и тот не нашелся что ответить. Некоторое время мы молчали.

— Куда вас? В Афганистан? — нехотя спросил он.

— Не знаю. Как повезет.

Тот тяжко вздохнул. И чего ему этот Афган сдался?!

— Макс, идем! — окликнул меня Самарин.

Остальная группа отошла чуть вперед и остановилась. К слову говоря, с Димкой мы сразу подружились, а вот Стас Куртов был каким-то замкнутым и молчаливым. Все переживал, что нам может за что-то прилететь.

— Ладно, не обижайся! — я протянул Смирнову руку. — Это ерунда, от нас тут мало что зависит. Давай Женька, удачи тебе! Если повезет, скоро увидимся!

Тот помедлил, но все-таки ответил на рукопожатие.

Теперь я не знал, как сложится моя дальнейшая жизнь — все уже пошло по иному пути. Я перевел стрелку жизненного пути на другие рельсы, пусть они и были военными. Также я не знал, вернусь ли еще в родной город, увижу ли его еще раз. Перед глазами неожиданно всплыла мрачная картина — памятник. И табличка с именем и фамилией. Женькин памятник и венки вокруг него. Нужно что-то сделать, чтобы этого не случилось.

— Жень, погоди! — крикнул я. — Ты это, когда дембельнешься, если вдруг не встретимся раньше… Запомни, в девяносто четвертом году, когда тебе нужно будет срочно ехать в Воронеж, езжай поездом! Только поездом, не на машине! Это важно!

— Почему? — удивился тот.

— Не спрашивай, так надо! — без давления, но я все-таки настоял на своем. — Просто запомни и сделай, как говорю! Хорошо?

Тот согласно кивнул.

А потом мы ушли и больше на территории сборного пункта я его не видел… Да и не до этого было!

После проведения общей вечерней поверки, нам определили казарму, общую для всех убывающих команд. Нераспределенные призывники спали в другой казарме, которые, впрочем, были абсолютно идентичными друг другу, без каких-либо привилегий. Те же скрипучие «раскривушки», тонкие ватные матрасы, слежавшиеся от времени подушки и хрустящее постельное белье с запахом хозяйственного мыла.