Убывающая команда была сформирована и готовилась к отходу в самое ближайшее время, а потому и в столовую им проход был открыт вперед основной массы.

— Ну что, тебя уже определили куда-нибудь? — поинтересовался Жека.

— Не знаю, пока ничего не ясно, — уклончиво ответил я. — А тебя?

— А меня в автомобильные войска определили, прикинь? Говорят, куда-то под Иркутск отправят. Сначала учебка, а потом куда получится. Всегда мечтал на военных вездеходах погонять, чтоб прямо по уши в грязь закопаться. Я слышал, что в войсках появились новые грузовики КаМАЗ 4310. Это же круто!

Ага, это может и весело. Только при всей этой романтике остается один важный момент — кому-то придется этот самый вездеход отмывать от грязи. А сделать это без «Керхера» очень нелегко. Весь восторг улетучивается уже через пару таких помывок.

— Как думаешь, в Афганистан могут отправить? — задумчиво спросил Смирнов. — Я слышал, там постоянно водители нужны. Много чего возить приходится, конца войны даже на горизонте не видно.

— Не отправят! — отмахнулся я, ошибочно подумав, что тот просто боится. — Если сам не захочешь. Тебя обязательно спросят, можешь отказаться и ничего тебе за это не будет. Это не стыдно.

— Да, не… — отмахнулся Женька и посмотрел на меня с недоумением. — Я наоборот туда хочу! За пулемет сесть. С Калашникова по духам пострелять. На танке поездить, на вертушке полетать. Вот где круто. А не плац топтать в ботинках, да сапоги чистить.

Вздохнув, я посмотрел на него с пренебрежением. Парень совершенно не понимал, что на войне все совсем не так, как кажется. Нет там ничего хорошего, никакой романтики. Лишь попав в район боевых действий, все сразу меняется, особенно когда первую пулю получишь. И дай бог, чтобы она не оказалась смертельной.

— Зря ты так! — мрачно отозвался я, уже понимая, что бы я ему не сказал, все равно не поймет. — Ничего там хорошего нет.

— А ты-то откуда знаешь? — хмыкнул тот.

Еще бы мне не знать, за годы службы и участии во многих операций, у меня было больше десятка боевых ранений, и к счастью, ни одного смертельного.

Я неопределенно пожал плечами, потом ответил. — Читал!

Тот не стал заострять на этом внимание.

— Интересно, нас кормить-то будут? — пробормотал Жека, под аккомпанемент завывания желудка кого-то из рядом стоящих. — Кушать хочется, однако!

— А давайте сами попробуем пройти в столовую?

Скопом выйдя на улицу, мы остановились в нескольких десятках метров от столовой. Как я и думал, проход внутрь шел по определенному порядку, который устанавливал дежурный по столовой, в звании прапорщика.

— О! Вот, прапора видите? — произнес белобрысый парнишка, указывая на выход. — Он типа решает, кто идет следующим. Вроде дежурного.

Не вроде, а так и есть.