Осла ранило, тот в ущелье упал, со всем товаром, а старик ногу вывихнул. Как раз неподалеку отсюда. Его чуть подлечили, сюда и подкинули. Так он тут теперь и живет, никому не нужный. Угрозы от него никакой, живет себе тихо-мирно.

— Прямо так, в пещере?

— Да, так и живет как дикарь. Подкармливаем его иногда.

— А вдруг он шпионит? — подал голос подозрительный от природы Куртов.

— Конечно, шпионит, — фыркнул кто-то из бойцов блокпоста. — А информацию передает с помощью почтовых голубей, да?

Пока шла эта беседа, откуда-то с северо-запада послышался шум. Уже с первых секунд я понял, что это нарастающий вертолетный рокот. На него почти никто не обратил внимания, кроме меня и Кириллова.

— О, «вертушки»! Наши летят! — со знанием дела произнес прапорщик Лось, глядя на две маленькие черные точки в небе.

И верно. Быстро приближающиеся вертушки пролетели где-то в километре от нас, уходя за горы на восток. Один был «Ми-8», возможно даже тот самый, что привез нас к воротам воинской части, а второй вертолет сопровождения Ми-24.

Оба пролетели вперед и скрылись за скалами. Еще несколько секунд раздавался удаляющийся рокот, потом все стихло.

— Эх, красиво пошли! — мечтательно произнес Кириллов. — В Баграм, наверное?

— Вряд ли, в Герет скорее. До Баграма далеко.

Лось посмотрел на часы.

— Так все, перекур окончен. Грузимся обратно, у нас время.

— На юг поедете? — спросил Серега.

— Да, как обычно километров двадцать вдоль горной гряды проедем до границы с Ираном, на тропы посмотрим, потом обратно. Ну и на север нужно сгонять, все наше ведь.

Вновь загрузившись в «Шишигу», мы покинули блокпост и двинулись дальше по проложенному маршруту. Все двадцать километров прошли спокойно — ничего подозрительного не заметили, только горы, камни и скудная растительность. Делали пару остановок у горных троп — они были обозначены на карте специальными пометками. Там тоже никого не оказалось. Лишь с противоположной стороны, где виднелись холмы и редкие кустарники, различалось пасущееся на клочке зеленой травы стадо баранов.

— Глядите! — крикнул Кириллов. — Местные тут баранов иногда пасут.

— Наверное, из поселения, что на железнодорожной станции стоит? — спросил я. — Хотя, поселений в этих краях много.

— А черт его знает. Тут много мелких кишлаков. У местных туркменов нормально уходить от дома за пятьдесят километров. У них кочевой образ жизни, вот и бродят. А то, что за горами война идет, их ни сколько не беспокоит. Здесь войны нет, а остальное их не особо волнует.

Развернувшись, двинулись по обратному маршруту. Мне удалось пересесть поближе к борту, поэтому обзор стал гораздо шире.

Несколько минут все было тихо. Потом я различил какие-то странные хлопки непонятного происхождения.