На плечах вырастали белые погоны.

Не знаю почему, но я рассказал Лесе все. Начал, правда, с нейтрального: что Сашка пытался шантажировать Горелова. Но потом перескочил на злосчастный эпизод, как я переспал с Женькой. А она в ту ночь зачем-то пыталась заложить мне своего мужа…

И, наконец, поведал про нашу сегодняшнюю дуэль с Петром. И про то, как он погиб.

— Ну, что ты с ней переспал, я догадалась сразу, — отмахнулась девушка. — Да и неинтересно мне это. А вот вся остальная информация заслуживает внимания.

— Знаешь, у мужчин так бывает, — глубокомысленно промолвил я.

Коньяк здорово снес мне крышу. — Любишь одну, а спишь совсем с другой. И это ничего не значит.

— Не морочь голову, — отрезала Леся. — Ни себе, ни мне.

…Мы расстались у крыльца моего домика (девушка меня проводила!). Она стряхнула варежкой (той самой, что я ей подарил на оленьей ферме) снег с моих плеч. Ласково сказала:

— Бедный ты, бедный. Ты совсем запутался. Ну, иди спи. Утро вечера мудренее…

…Утром мудренее не стало. Я опять проснулся в чертову рань — около семи, когда в домике все еще спали, а чернота за окнами была совершенно непроглядной.

За окном густой пеленой продолжал валить снег. Судя по тому, что моя машина оказалась усыпана едва ли не десятисантиметровой белой подушкой, снег шел всю ночь. Я устроился в гостиной и стал — хоть не очень хотелось — записывать события вчерашнего дня, пятого января.

Сегодня Сочельник. Что, интересно, готовит нам нынешний день, канун прекрасного праздника Рождества?

За весь сегодняшний день тела Пети так и не нашли. Туман не рассеялся, и по-прежнему валил снег. Под горой, как заявил нам Кууттанен, работают две группы полицейских и спасателей, по десять человек каждая.

С утра мы поехали на место трагедии вместе с Лесей — в моей машине. С той самой обзорной площадки, на которой произошла дуэль, мы не смогли разобрать ничего. Что творится внизу? Где спасатели? Полицейские? Скалы? Речка? Валуны?.. Все тонуло в косо летящих белых хлопьях.

— Как ты думаешь: Вадима и правда убил Горелов? — спросил я девушку, когда мы ехали обратно.

— Очень похоже… У него имелись мощные мотивы, даже сразу несколько: ревность, честолюбие, деньги… Плюс вел он себя неадекватно… Жизнь покончил самоубийством…

— У нас была дуэль, — напомнил я.

Леся помотала головой и убежденно сказала:

— По сути, это не что иное, как его самоубийство. Выпади туз тебе, ты бы прыгать не стал.

— Да, наверно. Я не идиот.

А девушка продолжила:

— Я должна еще раз допросить Саню. Действительно ли он видел Горелова, который выходил из домика сразу после убийства?

— Интересно, кстати, сообщил ли он об этом Кууттанену? — встрял я.

— Да, и об этом надо его спросить… — согласилась Леся.