— Я стою, не шевелюсь! Видишь, я не опасен для тебя. Я не знаю, чего там тебе наговорили, но я был пленником и рабом этих безумцев на протяжении сотен лет! Они заставили меня пахать и замуровали, сделав источником энергии для их подземного города и горы. Не дай им себя одурачить, как я когда-то, и не будешь ими предан!

— Чем докажешь? Да и вообще, какая мне разница? Прикончу тебя и пойду своей дорогой.

— Доказательства ты и сам сможешь найти в летописи. Она есть у этого тюремщика. Как бы там ни было, я готов на честную сделку. Ты не трогаешь меня, а я отдаю тебе источник силы.

Ты станешь могущественнее и сможешь дальше идти по своему пути.

— Нет, не устраивает. Я легко прикончу тебя и заберу источник сам по себе. — До меня тут же дошло: странная колонна, источающая сияние — это источник.

О чём-то таком говорили системные надписи и подсказки, когда речь заходила о магии.

— Жадное существо... Так уж и быть, я вознагражу тебя. Расскажу тайны и раскрою места хранения величайших сокровищ. Ты сможешь стать одним из богатейших людей, если найдёшь их! — дух продолжал искушать, но в короткий миг озарения я понял, чего хочу.

— Ключевое слово «если». А если сдохну по пути — не получу ничего. Нет, так дело не пойдёт. Я хочу кое-чего другого. Но чего именно, скажу после посещения источника. А ты, будь так добр, иди-ка за мной.

Я проводил тварь, внимательно следя, чтобы она не улизнула. Однако новых попыток к бегству не последовало. Мы вышли на более-менее освещённую часть храма, и удивлённый король уставился на посланника Системы и на мелкую кляксу, парящую над самым полом впереди меня.

— Человек? Почему ты не прикончишь его?

— Всё под контролем.

Это первый подобный Злой дух, которого я встретил. Хочу узнать, на что они способны, — успокоил Дариана и подошёл к рюкзаку. Из его недр выглянул льняной мешок из-под семян, взятый в деревне для хранения разной мелочёвки вроде наконечников для стрел.

— Залазь сюда, — приказал вполне себе материальному духу.

— Уж лучше убей. Я был пленником, но не позорищем.

— Или так, или сразу в носок.

— Изверг! Садист! Извращенец! Ты хуже проклятых альвисов! — с яростью кричал и мелкими, словно нарисованными ручонками махал дух, двигаясь в сторону левой ноги, возле которой лежал льняной мешок.

— Что бы я, великолепный, беспощадный, осенённый улыбкой самой тьмы, один из семи воплощений злобного и яростного Титана Танатоса! Как смеешь ты предлагать мне такое?! Уж лучше смерть!

И вместе с тем, красноглазый почти беззвучно добавил, влезая в льняной мешок:

— Никому не говори, ладно?

Я подхватил потяжелевший мешок и всунул его для безопасности в растянутый носок, пропитанный солью.

— Эй, мы так не договаривались! Ну и вонь! Как в церберовой яме...