Я побежала к пещерному отверстию, которое пробила в стене дома, но Лайонел бросил за мной огненные плети.

Они закручивались вокруг моего воздушного щита, плотно обхватывая его, заставляя остановиться, пока я боролась за целостность щита.

Я ахнула, когда мои ноги начали скользить по паркету, ведь Лайонел использовал кнуты, притягивая меня к себе.

Я стиснула зубы и вложила еще больше энергии в свой щит, сосредоточившись на тех местах, где сжимались кнуты.

Магия воздуха врезалась в верхнюю часть щита с такой силой, что у меня перехватило дыхание, а когда я сосредоточилась на боковых сторонах, его магия пробила мою.

Я закричала, когда меня зажало в воздушной клетке и повалило с ног.

Моя спина ударилась об обеденный стол из красного дерева, и боль пронзила позвоночник, когда нити магии воздуха обвились вокруг меня, удерживая на месте.

Я боролась с ними изо всех сил, но по мере того, как мои руки прижимались, мне становилось все труднее и труднее подчинить силу своей воле.

Лайонел двинулся, вставая у моих ног, и я проклинала его, пока билась в путах, сумев высвободить ногу и ударить ему прямо в нос.

Ужасный рык сорвался с его губ, когда кровь залила его лицо, и вспышка триумфа наполнила меня, пока я боролась, как кошка, освобождаясь от остатков его магии.

Лайонел схватил меня за ногу, его пальцы впились в икру с такой силой, что я вскрикнула, когда он снова прижал ее к столу.

Но я не собиралась сдаваться. Я, блядь, отказывалась подчиняться прихотям этого психопата и была готова пролить кровь за свою свободу, если это было необходимо.

Тени лизнули кожу, и я скользнула в их объятия так же легко, как дышала, покрывая свою кожу тьмой, жаждущей крови.

Тени извивались из моего тела, потянувшись к нему, и обвились вокруг его запястий, пока он пытался удержать меня.

Я подстегивала их, когда они проникали под его кожу, стремясь к его сердцу, его душе, его силе.

Лайонел застонал, когда мои тени вторглись в него, и извращенная улыбка заиграла на моих губах, когда я почувствовала, как их голод заражает меня. Чем больше я гналась за тем, чего они хотели, тем крепче становилась их хватка и тем слаще звучал их зов.

К моему удивлению, Лайонел не пытался бороться со мной, вместо этого его глаза загорелись ликованием, когда я погружалась все дальше и дальше в темноту.

— Вот и все, — вздохнул он, его хватка на моей ноге ослабла, и он стал ласкать меня, а не сдерживать. — Прими их.

Его слова звучали в моих ушах как колокольный звон, а все мое тело покалывало от удовольствия, которое доставляли мне тени. Они жаждали, чтобы я еще глубже погрузилась в них, звали меня по имени, как в самой сладкой песне. Но когда я практически приблизилась к забвению, которое они предлагали, воспоминание о голосе сестры позвало меня обратно.