Мне снилось, как Белориан стирает ухмылку с твоего лица, — прорычал я. Белориан был биологическим оружием, которое создано для того, чтобы бродить по коридорам ночью и следить, что если кому-нибудь из заключенных удастся сбежать из камеры, они станут пиром для чудовищного существа, которое скрывается там. Я никогда его не видел, но слышал ужасные пронзительные крики глубокой ночью. Мне не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он — предмет ночных кошмаров.

— Осторожнее, заключенный, — прорычал Кейн, обнажая клыки. — Или ты можешь проснуться сегодня ночью в коридоре. Как думаешь, насколько трудно мне будет это устроить?

Я зыркнул на него, а он мрачно усмехнулся про себя, переходя к следующей камере.

Когда все были подсчитаны, нас выпустили из камер в душевые и повели по выдвижному мосту, который вел к единственному выходу на нижнем этаже. Под ним зловеще простиралась пустота, яма, полная густых черных испарений вечной мглы, так что любой, кто падал в нее, испытывал мучительную боль в ту же секунду, как терял опору и вдыхал ее. И люди действительно падали — либо их толкали. И после того, как охранник вытащит их, они были без сознания около шести часов, в течение которых страдают от мучительного яда в крови, пока не очнутся.

Рука опустилась на мое плечо, и во мне раздался предупреждающий рык, когда Итан Шедоубрук шагнул ко мне в одних боксерах, открывая рисунки татуировок, покрывавшие его кожу. Его темно-русые волосы были подстрижены по бокам и свободно спадали на макушку, но ещё не уложеные для предстоящего дня. Его симпатичное мальчишеское личико не соответствует безжалостному зверю, живущего в нем. Я видел, как он откусил человеку голову во Дворе Орденов в форме Оборотня. Буквально. Это самое опасное место в Даркморе. Безлюдное, без охраны, без присмотра. Быть Вампиром означает, что я могу убежать от девяноста девяти процентов других заключенных, так что я не слишком беспокоюсь о себе там. Однако я не могу игнорировать еженедельное число погибших.

— Доброе утро, Лэнс.

— Итан, — коротко сказал я, стряхивая его руку со своего плеча, и он позволил ей скользнуть по моей спине.

Тактильная природа Волков всегда вызывала у меня дискомфорт. Но следовать своим инстинктам и отталкивать его — опасный шаг, на который не стоит идти. Большую часть моего блока занимала его стая, и из всех вожаков здесь мне больше всего нужно было отгородиться от него.

— У меня есть для тебя новое предложение, — сказал он с ухмылкой.

— Я же сказал тебе, мне это не интересно, — твердо сказал я.

— И, как я уже говорил тебе, друг, в конце концов у тебя не будет выбора. Двадцать пять лет? — Он просвистел длинную ноту. — Ты пробудешь здесь дольше меня, лучше начать продвигаться наверх уже сейчас.