Я заплатил охраннику, который будет следить за записью, но это будет стоить Лэнсу полного досмотра.

— О боже, — выдохнула я.

— Он мог бы избавить себя от неудобств, не отправив себя в тюрьму.

— Святое дерьмо, — выдохнула я, мое горло сжалось, когда он опустил заглушающий пузырь.

Мое сердце, как отчаянное животное, вцепилось когтями в грудную клетку, пока я смотрела на эту дверь. Жду, жду, жду.

Что, если он рассердится, что я пришла сюда? Или расстроится?

Что, если он пострадал в этом месте? Он застрял с убийцами и дегенератами, на него могли напасть, избить или…

Дверь открылась, и я перестала дышать, когда Орион вошел в комнату в оранжевом комбинезоне с четырьмя символами на груди.

Пара клыков, две его Стихии и его число. Сто пятьдесят.

Его борода отросла, а черные волосы спадали на глаза, которые казались запавшими от недосыпа. Мое сердце практически выпрыгнуло из груди, когда я увидела его таким. Он выглядел совершенно разбитым. Как будто он только наполовину тот человек, которым был, когда я видела его в последний раз.

Дариус бросился к нему, и они крепко обнялись. Я практически увидела, как связь между ними вспыхнула в воздухе, пока они крепко сжимали друг друга.

— Черт, я скучал по тебе, — прорычал Дариус.

Орион застонал, когда впился пальцами в спину своего друга, напряжение в его теле причиняло мне боль.

Внезапно Дариус с рычанием оттолкнул его назад.

— Ты гребаный мудак, — огрызнулся он. — О чем, черт возьми, ты думал?

Взгляд Ориона скользнул ко мне, и мой пульс застучал повсюду, а он нахмурился, явно удивленный, увидев здесь Макса, затем снова посмотрел на Дариуса.

— Я должен был, — сказал он со вспышкой стойкости в глазах, но не стал распространяться на эту тему.

— Да, но сначала ты можешь объяснить это ему. — Дариус дернул подбородком в мою сторону, а Орион в замешательстве нахмурился, когда его друг направился к выходу. Он кивнул мне, когда камеры покрылись льдом, затем вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь. В ту секунду, когда она закрылась, я почувствовала, как иллюзия слетела с моей кожи, порхая, как бабочки.

— Нет, — выдохнул Орион, делая шаг назад. — Он привел тебя сюда?! — прорычал он, и дрожь пробежала по моему телу.

— Да, — сказала я, поднимая подбородок, пытаясь игнорировать ноющую боль в груди, когда заставила себя не броситься в его объятия.

Я была так зла на него. От предательства, от боли. Но когда я увидела его в таком виде… как будто он прошел через ад в этом месте, это заставило мой гнев утихнуть настолько, что почувствовала, как мое сердце разбивается заново.

— Ты похудела, — прорычал он, когда его глаза скользнули по мне.

Я ничего не сказал, а мое горло слишком сжалось.

— Не позволяй себе страдать из-за меня, — сказал он резким тоном.