При этом замечательно произведенный актерский трюк едва не завершился провалом: при заброске я больно стукнулся головой о жестяную канистру, валявшуюся в багажнике, и, не удержавшись, вскрикнул. А потерявшему сознание, насколько я понимаю, кричать не положено.

Мои бросатели, по-видимому, здорово торопились и плюс к этому мой вскрик совпал с гулом канистры и щелчком захлопывающегося багажника. В общем, пронесло.

Когда машина тронулась с места, я поудобнее устроился и принялся размышлять. Могли вообще-то обойтись и без хлороформа: куда бы я делся из багажника?

Итак, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы увязать мое пленение с безвременной кончиной банкира.

Значит, сейчас кто-то хочет со мной потолковать – по ряду причин. Потому что я работаю на Дона и, по их предположению, наиболее подходящая кандидатура для осуществления ликвидации.

Значит, они не верят, что их отмывала споткнулся в подъезде. И на всякий случай хотят застраховаться – мало ли что. Все правильно. Остальные люди Дона сейчас на работе, и было бы хлопотно воровать кого-то: шум бы поднялся. А я в отпуске. Две недели Дон мне дал, чтобы я отдохнул, хотя он здорово удивился, когда я заявил, что страшно устал.

А может быть, я им нужен для подтверждения лояльности Дона? Точнее, его непричастности к происшедшему, отсутствия у него притязаний на более высокую ступень в иерархии. Если выяснится обратное, будут катаклизмы, которые не нужны никому. И тем не менее они произойдут, чтобы другим было неповадно. Смотрите, мол, что с ним стало. А ведь такой крутой мужик был – не чета вам! Вот.

Понятно, что я здесь – винтик. Если они меня расколют, вместе с моей жалкой жизнью они могут забрать и жизнь Дона и многих других.

А если все образуется, Дон в скором временем станет более значительным – это как бы само собой. А я вместе с ним, возможно.

Только одно меня здорово обескураживало. Как они успели за столь короткий срок прокачать такую массу информации? Это же боевики, а не ФСК! В принципе труп могли найти сразу после убийства. Вполне допустимо.

Но это вовсе не значит, что о факте смерти Берковича немедленно оповестили всех «авторитетов», которых он обслуживал. И потом, они должны были собраться в кучу, принять какое-то решение – в общем, устроить что-то типа саммита.

Разборки бывают после. Тотальные причем. Но чтобы сразу выйти на единственно верное решение…

Еще одно. Откуда они узнали, что я собираюсь встретиться с Доном именно здесь? Не поставили же они за столь короткий срок его телефон на прослушивание? А если поставили?

В таком случае надо резво придумывать причину, заставившую меня просить Дона об этой встрече. А то уж больно некрасивая картинка получается: сразу после гибели банкира – тайное свидание.