– В новую веру опять, поди, обращали, – буркнул Харн, вставая за плечо Радиша. И кивнул вправо. – Вона.

Ближе к опушке за последним домом, что горел, сквозь дым был виден поваленный крест – лежал боком к сосне привалившись. На основании внизу тело поперек лежало, только седые волосы ветерок трепал.

Радиш видел старика в белой рубахе, стоящего возле креста и лежащего тела. Тот отвесил ему поклон и… слился с дымом от горящего дома.

– Они всех так обращают?

– Всех, – заверил хмуро Харн. – Кто против единого Бога.

– Уверен, что в этом дело? – протянул Родион – версия стража вполне имела право на существование, но явно наряду с десятком других.

– Как на счет свободы вероисповедания? – спросил Шах. Страж с минуту рассматривал его, силясь понять, о чем тот, и качнул головой.

– Прости, светлый, не разумею.

Подошел Горлан, встал за плечом Шаха и оба стража отвесили друг другу чинные поклоны. Бойцы же переглянулись.

– Чудеса слегка бодают, – признался.

– Уходить нужно, светлые, – заметил Харн почтительно.

– Хайхи земле предать. За дело полег, хоть и по-глупому, – поддакнул Горлан.

Шах слегка смутился, кивнул.

Он почти и не знал парня, не успел узнать, воспринимал, как нечто несерьезное, привидевшееся, а того уже и нет. Реально.

Похороны были быстрыми и тихими. Закопали мальчишку в землю рыхлую, где крест стоял, в кусты деревяшку откинув.

– Пацан совсем, – заметил мужчина, стоя над могилкой.

– Остальных кто похоронит? – спросил Радиш спокойно. Он не горевал и смерть смертью не воспринимал. Ритуал перехода, перерождения – о чем беспокоится, что бояться, о чем печалиться?

– Жители вернутся. Нельзя нам их родню сквернить, их места. У стражей могила, где полег, а обычные свои погосты таят, – сказал Горлан.

– Да и не гоже светлым хоронить, – кивнул Харн, глядя на скорбный холмик и вздохнул. – Теперь жди погони. Малой силой уже не пойдут, толпой налягут.

Второй страж кивнул:

– Автомат заберу, – развернулся Шах и пригнулся вместе с остальными от раздавшегося грохота. Волна смела мужчин, раскидав по кустам – огонь добрался до оружия.

Радий вылез из кустов, головой тряся:

– Теперь понятно, почему здесь доисторические средства защиты и нападения. Оно и лучше.

– Ну, мать же, а?! – возмущенно отплевывался Шах, поднимаясь с рыхлой земли – автомат было жалко.

Руками-то он не мастер махать. На коммуникатор глянул и вовсе культурных слов не нашел – экран в хлам. Не зря руку больно было – видно прилетело осколком.

Снял, выкинул с досадой и высказаться вслух по этому поводу не преминул – все, теперь гол, как неандерталец.

Стражи с осуждением на него глянули и только.

– Ладно, нас тоже немало будет. До Сабибора надо только добраться, – проворчал Радий.

– До кого? – стряхивая с куртки землю, спросил Шах.

– Ааа.