– Ничего пока, не суетись и не мешай! – огрызнулся техник, отбивая что-то на сенсорной панели миникоммуникатора, или в простонародье нотика.

Последняя модель, мечта любого техника, – отметила себя и была готова голову на отсеченье дать – Стефлер обеспечил.

– Ну? – теперь не выдержал Самара. Радий даже ухом не повел – нырнул в знаки на мониторе, плывущие таблицы, и мир за их гранью явно перестал для него существовать.

Мужчины были на взводе от ожидания, Самхат вовсе навис над техником и сверлил горящим взглядом в упор.

– Есть! – выдохнул, наконец, мужчина.

– Что? – все придвинулись к нему.

– Тьфу, – разочарованно сплюнул в сторону Гулеев и отошел, плюхнулся на землю.

– Не все сразу, не торопите!

– Так, так, – облизнул губы, рассматривая плывущие списки, графики в нескольких открытых приложениях и, нахмурился. – Чего-то я не понимаю, – протянул.

– В смысле? – прилип к нему Самара, почти лег, заглядывая в миниатюрный экран и пытаясь разобраться, что там понял техник.

– Ааа… нет кода-то, – уставился ему в глаза Радий, но взгляд был не растерянным, а задумчивым.

– Тааак! – прошипел мужчина, выпрямляясь и, тяжело вздохнул, обвел взглядом товарищей. – Похоже, в третьей фазе будет действовать план Самхата.

– Не новость, – тихо заметил Шах и отошел, отвернулся в сторону холма.

– Ты можешь вытащить информацию? – шагнула к Радию Эрика.

– Все что есть. Отчетное, зачетное. С кем была, что ела и пила, когда умерла и кто помог.

– Если сохранилось видео… – протянул задумчиво и кивнул, опять погрузился в схемы. Пару минут и выдал:

– Их было двенадцать. Группа.

– А где остальные? – озаботился Самара. Радий то и дело долбил в одну клавишу, просматривая файл за файлом и, выдал, словно сам себе не поверил. – Они все умерли, ребята.

Взгляд мужчины не шутил, и Самара побледнел, а Шах шагнул к технику:

– Эээ… нееет. Умерли. Они прибыли тридцать дней назад, через две недели остались только двое: Анна Тихорецкая и Тиль Альгомберг.

– Как? – нахмурилась Эра.

– Альгомберг, – повторил по слогам, вчитываясь в фамилию на мониторе.

Самара молча вынул из нагрудного кармана записную книжку и вырвал лист, подал технику. Тот сунул его под панель ввода и через секунду лист появился с другой стороны "нотика" уже со списком.

– Отчего они умерли, как? – спросил его Шах.

Эра покосилась на мужчину, понимая, что он что-то чувствует как и она, но облечь в слова пока не может, и принялась изучать список.

Фамилии шли ровным рядом и ни одной знакомой. Но странность была с двумя последними, выделенными зачем-то красным: Тихорецкая и Альгомберг. Анна, Тиль.

Девушка задумчиво посмотрела в сторону трупа мужчины. Подошла, стянула ботинок и убедилась, что он и есть Тиль Альгомберг, второй выделенный.