И за каждую голову положить готовы.

Только получил бы ее Эрлан, встретил, если б Майльфольм вовремя не подоспел, не уберег? Нет.

Да, виновен. Но, то прошлое, а думать о будущем нужно, и то будущее он берег, как стражу положено, и за то ни вины ни стыда на нем нет. А в расчет не взяли. Дойдут до Тоудера, доведет он ее с ними и голову с плеч снимут, как пить дать. Как собаку используют и убьют. Нет, он понимает – страж и есть собака, только все едино человек, и подыхать как животное не согласен.

И вдруг почувствовал, как озноб по позвоночнику побежал, страх в душу прокрался – Эрлан смотрел на него не мигая и, будто счел сокровенное, в самое сердце зрил.

Майльфольм не то, что побледнел – позеленел от его пронзительного и пронизывающего взгляда.

Немного, и светлый отвернулся, но стража так и не отпускало острое чувство глубинного страха перед ним. Он боялся даже взгляд на него кинуть, подумать о чем-то.

А меж тем Лири упорно пытался разговорить Эрику и отвлечь от нехороших мыслей, что морщили ей лоб, набегая на чело, как облачка.

– Сговор в святилище – великое дело. Сейчас помолвкой называют. А суть одна – сговариваются родители девушки и юноши, жрец совершает обмен меж ними аммулетами рода, чтоб обвыклись.

А там как задастся. Три месяца на слад дано. Слюбятся – будет союз заключен, нет – новые сговоры ждут.

– И к чему ты это? – недобро уставилась на мужчину девушка.

– Так… – немного растерялся. – Эрлан-то свободен.

– Нуу… вроде по нраву вы друг другу.

Она упорно делала вид, что не понимает. Прямое вмешательство в ее жизнь всегда выводило Эрику из себя. Она не терпела того от родных, а уж от посторонних тем более не собиралась.

Лири чуть смутился, понимая, что заболтался да границу-то дозволенного и пересек, не заметив.

Исправить положение попытался:

– Ты не прими за вольность, светлая. Так я… К тому что все едино союз заключать будешь, ну и вот, чтоб знала.

– Не буду, – продолжая давить его взглядом, отчеканила.

Мужчина крякнул, основательно потерявшись.

– Так. Свобода выбора. Тебе надо – ты и женись. А меня сватать завязывай. Еще услышу – "выкать" начну, – отрезала.

Лири посерел лицом, моментом поотстал. Одно от неловкости спасло – к мосту вышли. Тут уж не до разговоров стало.

Эрика замерла на краю откоса у начала моста, с удивлением и восхищением глядя на открывшийся пейзаж. Отвесные скалы щетинились пиками сосен, высоких и стройных, как бамбук. Камень яркий, поблескивает, то синеватый, то красноватый, то малиновым играет. Внизу, далеко, словно из-под земли, слышится шум воды, что несется по дну ущелья. А с одной стороны на другую проложен мост из сложенных бревен, оббитых досками, так что посередине небольшой проем, в который видно горную речушку, что шлифует камни.