– Не хотите пойти со мной?

Дети оживились, ведь они могли только слышать о фейерверке, последний был лет одиннадцать назад.

– Это очень красиво, в небе с громким хлопком загораются тысячи огненных искр и дождём осыпаются вниз. – Рассказывает Ирина Малис, вызывая у меня в очередной раз чувство удивления, но она сразу объясняет. – Я так слышала.

– Поверь, это действительно очень красиво. – Заверяю я её.

– А почему тогда так редко устраивают? – тут же интересуется Барлик.

– Потому что составляющие очень редкие и очень тяжело добываются, и сама смесь для фейерверка очень опасна.

Поэтому мы сейчас проследим, как выставят кувшины, и выставим охрану. – Отвечаю ему.

Отец прислал большой императорский набор. Ирина и Малис решили не торчать на солнцепёке, пока я с мальчишками помогал устанавливать кувшины на специальную площадку, а пойти прогуляться по саду. Какое-то неприятное чувство кольнуло, когда я посмотрел вслед уходящей Далли. Но сам себя одёрнул, что это просто последствия сегодняшнего утра. Ну, что может случиться в дворцовом саду, да ещё и при двух гронхах?

Поэтому дикий крик Малис, раздавшийся через несколько минут, меня почти парализовал.

Я сорвался и побежал на этот крик. Навстречу мне вылетел Шторм, и начал подталкивать меня головой в спину, хотя я и так торопился.

– Маму укусила змея! – закричала Малис, едва меня увидев, она сидела и со всей силы пережимала ногу Далли, чуть выше укуса.

Сама Далли была без сознания, а Смерч прижимал лапой к земле труп иглоносной гадюки. Её чешуйки были такими тонкими, что напоминали иглы, и она могла их поднимать вверх, когда защищалась. Одного укуса было достаточно, чтобы человек погиб за несколько минут.

Я быстро сделал надрез в местах укуса, углубляя рану. И начал отсасывать яд, сплевывая почерневшую от яда кровь.

– Я за матушкой Вали́! – выкрикнул на бегу Марс.

– Я за Таргосом и Рагни! – побежал во дворец Барлик.

Сколько я провёл времени, раз за разом отсасывая и сплевывая кровь, я не знаю, я ориентировался только на слова дочери, что кровь уже идёт коричневая, бордовая, чуть светлее.

– Отойди-ка, – раздался голос старой целительницы. – Рагни, что уже успела влить госпоже?

– Кроветворного.

Весь яд дочиста всё равно не удалить, а так и кровь восполнится, и очистится быстрее. И втерла в запястья, виски и шею мазь против яда. – Отчиталась служанка.

– Всё верно. Оман, помоги мне влить лари... Ого, уже алири, змеемора. Если задёргается, значит выживет. – Напугала меня лекарка.

Капли густого, тянущегося зелья с сильным травяным запахом одна за другой исчезали в приоткрытых губах Далли. Вдруг всё её тело скрутило такой судорогой, что я еле смог удержать.