Пока она рассматривала нежно-голубой шёлк, я заметил ярко-зелёный атлас и предложил ей, а она шарахнулась в сторону.

Она не смогла объяснить почему, но её этот цвет пугал. Просто интуитивно она старалась держаться от него подальше. Мятные, светло-салатовые оттенки ничего подобного не вызывали, а вот именно от ярко-зелёного были такие ощущения. Значит, этого цвета быть в покоях не должно. Уже легче.

– Видел, какое лицо стало у омана? – донёсся до меня тихий голос одного из бессмертных, стоящих на карауле у дверей коридора, ведущего к хранилищу казны.

– Да уж... Смотритель нашёл, что спросить.

Какие цветы! – бессмертные видимо решили, что я уже ушёл, и поблизости никого нет, поэтому позволили себе тихо переговариваться. – Весь дворец, до последней наложницы, в курсе, что наша лари любит каргиз, один оман не в курсе!

Точно! Каргиз! Цветы, из-за которых Далли так расстроилась в день родов! Вспомнил, как нежно она прикасалась пальчиками к лепесткам... А ведь именно каргизом она украсила фонтаны и площадь памяти.

Развернулся и направился прямо в хранилище. Правда, притормозил возле бессмертных, по правилам выкрикнувших моё имя на весь коридор.

– Могли бы и сразу подсказать. Хотя бы из мужской солидарности. – Сказал им, проходя мимо.

Возвращаясь, встретил идущих мне на встречу Таргоса и старшего Гарида. Узнав о моём возвращении, они поспешили с докладами и сообщением, что мой казначей прислал весть, что через неделю-две вернётся во дворец.

– Если ничего срочного не случилось, то доклады выслушаю позже. – Обратился я к ним после взаимных приветствий. – Таргос, отнеси, пожалуйста, эту шкатулку с рубинами в мои покои.

– Столько камней, парадную сбрую для коня решил сделать? – поинтересовался молочный брат.

– С ума сошёл? – представил я такую сбрую. – Нет, это на подарок Ираидале. Собственно из-за Ираидалы у меня к вам разговор старший Гарид.

Мы прошли обратно, слуги, спешившие к тем, кто пока заведовал расходами дворца, остались ждать в коридоре, в помещениях хранилища мы были одни.

– О чём вы хотели со мной поговорить, оман? – тут же перешёл к разговору старший.

– Скажите, вот вы мне подсказали, что лучшего строителя, чем Масул, мне можно и не искать. А не знаете ли вы заодно и художника, чтоб лучше не найти? – наблюдал я за выражением крайнего недоумения на лице старшего.

– Объясню более подробно. Мне нужно, чтобы этот мастер расписал стены комнаты ветвями цветущего каргиза, да так, чтобы не сразу было понятно, что это нарисовано.

– Вот оно что. Это вам к братьям Альдиву и Рангону. Так нарисуют, что сами не сразу отличите. – Улыбнулся старший.

– И где мне их искать? – довольно потираю руки я.

– Могу сам их к вам прислать, как только вернусь в квартал. – Предложил старший.