— Так точно. Уезжаю. К вам домой, посмотреть, что там приключилось с вашим котом…

Она всплеснула руками и побежала переодеваться.

Серебристый «Мицубиси Паджеро» с ручным управлением за пятнадцать минут домчал ветеринара и его домработницу до пункта назначения. Означенный пункт — а именно жилище Варвары Михайловны — представлял собой шестнадцатиэтажку, затерянную среди десятков точно таких же в гигантском кластере новостроек. По иронии судьбы или благодаря чьему-то странному чувству юмора, улица с одинаковыми домами носила гордое название «проспект Строителей» — совершенно как в старом фильме.

Вечер дышал прохладой. Звоницкий остановился, задрав голову, и принялся изучать многоэтажки. Домработница суетилась на заднем сиденье «Паджеро», собирая свои многочисленные сумки и пакеты.

Тут кто-то больно ткнул Звоницкого в поясницу. Последний год выдался у Глеба чрезвычайно богатым на всякие криминальные события, поэтому он резко обернулся, готовый дорого продать свою жизнь.

Но на тротуаре стоял вполне безобидный человечек. Незнакомец был одет в сандалии, белоснежные носочки, чистые мешковатые шорты и майку с изображением покемона.

Глеб напрягся и припомнил, что этого желтого монстрика с хвостиком в виде молнии звали, кажется, Пикачу. Не так давно один юный хозяин четвероногого пациента просвещал ветеринара… На голове у незнакомца была старая милицейская фуражка с резиночкой под подбородком. В руке он сжимал подобие жезла сотрудника автоинспекции — палку, обмотанную серебристой кулинарной фольгой. Человечек помахал жезлом и пробормотал что-то, строго глядя на Звоницкого. Определить возраст незнакомца не представлялось возможным. При первом же взгляде на него становилось ясно, что у него синдром Дауна.

— Глеб Аркадьевич, извините, ради бога, не сердитесь на него, — забормотала подоспевшая домработница. — Это Сережа. Он совсем безобидный.

— Да я и не сержусь, — пожал плечами ветеринар. — Просто он ткнул в меня своей палкой.

— Это он вам намекает, чтобы вы переставили машину, — улыбнулась Варвара Михайловна. — Сережа воображает себя милиционером. То есть полицейским. Точнее, сотрудником ГАИ. То есть ГИБДД…

Звоницкий жестом прервал окончательно запутавшуюся домработницу и произнес:

— Я припарковался нормально, правил не нарушал.

Давайте оставим Сережу в покое и поднимемся наконец к вам. Время позднее, знаете ли.

Варвара Михайловна окончательно сконфузилась и заторопилась:

— Конечно, конечно, извините меня… Вот сюда, в этот подъезд, пожалуйста.

Квартира ее находилась на последнем, шестнадцатом этаже. Лифт поднимался долго, и они старательно смотрели в разные стороны. Пялиться друг на друга было неудобно, а говорить не о чем.

Домработница открыла дверь ключом.