Глеб еще успел увидеть, как парни сдвигают бетонные блоки, которыми был закрыт лаз в подвал. А еще он успел достать телефон и набрать номер:

— Кира? Это Глеб. Алеша жив, все в порядке.

Не слушая захлебывающийся голос женщины, Звоницкий нажал «сброс» и, блаженно улыбаясь, лег щекой на бетон. Все. Он сделал все как надо. Все-таки сегодня он был персонажем комикса. Иначе почему ему так фантастически повезло?

Звоницкого выписали из больницы спустя месяц. Руку ему все-таки починили, хотя для этого потребовалось несколько операций.

Майор Кононенко приезжал к Глебу в больницу.

Говорил, как непрофессионально он поступил — поставил под удар постороннего человека (это о Фариде), рисковал жизнью заложника, вместо того чтобы сразу сообщить, где прячется террорист. Звоницкий слушал и улыбался, вежливо кивал. В конце концов, майор потерял терпение и выкрикнул:

— У него гараж был заминирован! Пятьдесят кило октогена! Вы хоть представляете, что бы там было, если бы он привел его в действие?! Вторая Хиросима!

— Как его самочувствие? — поинтересовался Глеб.

Дело в том, что Малик выжил. Спецназ действительно обладал нужными навыками, террористу вовремя оказали помощь, перелили кровь, и теперь Малик ждал суда в каком-то закрытом заведении, специально предназначенном для таких, как он.

— Швеция требует его экстрадиции, — ответил майор, утирая вспотевший лоб. — Он у них там супермаркет взорвал. И еще Новая Зеландия.

— Но ведь его не отдадут? — забеспокоился Звоницкий.

— Разумеется, нет! — заверил его майор. — Преступник такого уровня… Задержать его и судить — честь для нас. — Он покосился на Глеба и добавил: — И все же каждый должен делать свою работу.

Вот я не пытаюсь лечить, к примеру, попугаев…

— Лучше не начинайте! — улыбнулся Глеб. — Жуткие твари, к тому же очень больно кусаются.

Кира Костомарова тоже навестила Звоницкого. С порога она бросилась ему на шею и облила пижаму слезами. Глеб в очередной раз поразился, как же она красива.

Алеша протянул руку и степенно пожал ладонь Глеба. Правда, здороваться пришлось левой.

Мальчик выглядел здоровым. Исчезли бледность, слезы по пустякам. К тому же ему остригли кудри, и Алеша больше не походил на хорошенькую девочку. Зайчик тоже был в полном порядке.

Ковыряя носком кроссовки пол, мальчик признался, что хочет быть ветеринаром, как Глеб. Звоницкий едва не прослезился — все-таки с нервами у него было еще не очень. Алеша заверил, что будет учиться на ветеринара, вот только не здесь, а за границей, потому что они с мамой уезжают в Израиль.

— Кира, это правда? Но почему в Израиль?

— У мамы там троюродная сестра, тетя Фира, — ответила она. — Давно зовет нас в гости.

— Но вы же уезжаете навсегда? — Глеб все никак не мог поверить.