Мы уничтожили колдунов, магов и чародеев… но остался еще один город, который мы не взяли… Да-да, Куявия захвачена вся, но в перечне взятых городов нет знаменитого Родстана, второй столицы Куявии! Там собраны самые сильные колдуны. Они укрыли свой город чарами. Наши отряды проходили мимо, не замечая…

Придон посмотрел в его суровое лицо, понял, кивнул.

– Отпускаю, Вяземайт. Не боись, мы справимся. А если нет, то… мы ведь славно жили, верно? Мы не запятнали себя?

Вяземайт крепко-крепко обнял его. Так стояли некоторое время, чувствуя горечь разлуки, возможно, навсегда. Вяземайт отступил на шаг, глаза вспыхнули жарким пламенем. Пошел нестерпимый жар, Придон закрыл лицо ладонью, а когда отнял, на месте Вяземайта кружился маленький смерч.

И только оставалось ощущение его твердых ладоней на плечах.

Вихрян пугал Антланца, Ратшу и всех выдвинувшихся в последние месяцы военачальников куявского воинства страшным обожженным лицом, но, когда те слышали его скупую взвешенную речь, видели его фигуру, полную достоинства, всегда проникались уважением и трепетом, которые уже давно не испытывали к другим людям. Для Ратши самый страшный удар по уважению к богатым и знатным нанес князь Брун, с тех пор не встречалось достойного человека, которому бы поклонился, как младший старшему, как ученик учителю. В каждом видна червоточинка, и только в Вихряне чувствуется странное внутреннее достоинство, упрятанное глубоко, как жемчужина, что хранится за толстыми и крепкими створками, не допуская вовнутрь даже чужого взгляда.

Сейчас Вихрян взглянул на Антланца ровно, без выражения, готовый к тому, что человек дернется, отшатнется в ужасе при виде куска сырого мяса на месте его лица. Собственно, только правая половина лица обожжена вечным огнем, кожа левой уцелела, но там багровые рубцы шрамов, что так и не зажили, брови и ресницы сожжены вместе с мясом, глаза кажутся нечеловеческими, словно у орла или большой ящерицы.

– Что прикажете, вождь? – спросил он.

Антланец отмахнулся:

– Ты знаешь, кто у нас вождь, а я только командую левым крылом куявской армии. Если это уже армия…

Вихрян покосился на Ратшу, тот засмеялся и развел руками:

– Я командую правым крылом.