– Кто он все-таки? Разве у него достаточно сил?

Прий бросил из своего угла:

– Когда такая война, то появляются как герои, так и проходимцы, пророки, предсказатели, колдуны, мошенники, полководцы из простолюдья, воры и разбойники объявляют себя чудесно спасшимися тулеями, одерами, щерганами и сыновьями знатнейших князей… Кто этот Ратша, еще не знаем, но он сумел объединить разношерстные отряды этих трусоватых вояк в одну толпу.

Краснотал отмахнулся, как от назойливой мухи, прорычал яростно:

– Так ваша рука была обещана ему или нет?

– А это имеет значение? – ответила она уклончиво.

Он это слово почти выплюнул, как дракон сгусток огня. В глазах сверкала ярость, лицо исказилось и потемнело.

– Потому что этот дурак… просто дурак!.. Он не понимает своей выгоды, а выгода в том, что надо было сидеть в своей норке тихонько, как мышь. Мы могли бы его и не заметить… И если уж так умен, то подбирал бы потихоньку то, что осталось без хозяев, стал бы богатейшим человеком в стране! Князем мог бы стать, у куявов это просто: чей мешок с золотом перетянет, тот и князь. Так нет же, захотелось и воинской славы, как же… Войско возглавил!

Итания наконец поверила, что все это серьезно, спросила нерешительно:

– Но… зачем? Мою руку мой отец в самом деле обещал… даже не обещал, а как бы обещал… я хочу сказать, что он объявил ее свободной… И кто сумеет доказать, что достоин…

Она смешалась, умолкла. Только один человек доказал, что достоин. Даже дважды доказал. Но как жестоко – во второй!

Прий крякнул, его могучий голос заполнил все помещение, что сразу показалось тесным:

– Дело в другом. Он бы не подал и голоса, если бы… Словом, он не слепой, всякому видно, что мы Куявию захватили, как стог сена, а принцессу Итанию – как заснувшую ворону. Ладно, как райскую птичку. А раз захватили, то он имеет право ее освобождать.

– Он еще прислал вестника, – подал голос Канивец. – Потребовал отпустить принцессу. А чтобы придать вес своим словам, он захватил в плен… угораздило же дуракам как раз ехать мимо!.. весь наш обоз. Да не тот, полный, что отсюда, а уже пустой, из Артании. Все бы ничего, если бы там не было наших жен и детей, которым приспичило посмотреть на покоренную Куявию!

В комнате повисло тяжелое молчание. Итания сказала медленно:

– Но, кажется, есть выход…

Краснотал смотрел хмуро, Прий спросил непривычно живо:

– Если меня отправить к нему, – спросила она, – он отпустит обоз?

Три голоса прозвучали одновременно:

– Это доказательство!

Канивец и Прий посмотрели на Краснотала, на Итанию, разом вздохнули и отвели взоры. Итания стиснула кулачки. Этот дурак будет настаивать на своем, даже если это будет стоить жизни многим женщинам в обозе.