Кровь этих двухсот ангелов струится и в жилах многих людей. Больше, конечно, на свете людей, кто остался таким, каким создал Творец, но есть среди людей и потомки браков падших ангелов с земными женщинами. Так вот они и есть родственники драконам. Наверняка Иггельд, что спас первого драконыша и выхаживал его в пещерах, уйдя от людей, свое родство с драконами чувствует особенно остро. Но ты, Придон… разве ты не чувствуешь?

Придон добросовестно подумал, буркнул в стол:

– Нет. Извини, но ничего такого не чувствую.

– Говорят, – сказала она, – что звери часто подбирают брошенных детей и воспитывают их вместе со своими детьми…

– Сам видел! – прервал Аснерд, довольный, что может вставить что-то по делу.

 – Как-то… Извини, что перебил.

Итания наклонила голову.

– Принимаю. Ты можешь подтвердить, что те человеческие дети… тоже звери. Даже говорить не могут, если жили со зверями. Они ведут себя и чувствуют зверями: бегают на четвереньках, рычат и лают, чешутся ногой за ухом…

– Сам видел, – подтвердил Аснерд снова, развел руками с хрустящими панцирями раков. – Извини…

– Принимаю, – сказала Итания тем же чистым голосом.

 – Вот и ты, Придон, берешься истреблять драконов, а это твои братья. Только ты, живя среди людей, как жили твои отец и мать, даже не представляешь, что можно жить иначе, чем все люди.

Аснерд сказал весело:

Итания посмотрела в его беспечное лицо, дышащее сдержанным мужеством человека, прошедшего по жизни, принимая и раздавая удары, не дрогнувшего, не согнувшегося, умеющего защитить и себя, и великое множество друзей и близких, вырастившего уйму таких же крепких и мужественных детей, что будут бдить и защищать, служить щитом семье и стране, опустила глаза.

– Да, – сказала она потерянным голосом, – переубеждают слабых, колеблющихся. А вы, две движущиеся горы, даже не замечаете, что топчете, размазываете в тонкую слизь…

Придон хмурился, с неловкостью отводил глаза. Аснерд жизнерадостно хмыкнул:

– А что, если и двоюродные братья? Или даже родные? Родные еще как бьются насмерть!.. Итания, люди все настолько разные, что если бы ссорились из-за различий, то давно уже перебили бы друг друга. Надо искать что-то общее, уживаться. Моя жена обожает жареную свинину, но в Артании пришлось о таком забыть, но не скажешь, что моя жена бедствует, хотя могла бы пилить и требовать, чтобы переехали в другую страну!.

. И что бы это дало? Артанию я бы не покинул, а ссорились бы каждый день. А так мы никогда не вспоминаем свинину… Так что отведайте лучше раков, вот я вам наковырял, а о драконах – забудем!

Итания опустила ресницы. Ладно, попробуем в другой раз. Не говорить о драконах – это не приказ, а совет или даже просьба, а для нее даже прямые приказы ничего не значат, будет жить и говорить то, что считает нужным.