Непонятно, как он все еще жив и как вообще оказался на ложе, если последняя схватка, судя по брызгам крови, была в покоях Итании.

Вяземайт искал по всем стенам следы магии, Аснерд с недоверием выслушивал Итанию, а она говорила торопливо, с отчаянием в глазах, старый воевода не верит, хмыкает, недоверчиво поднимает седые кустистые брови.

– Аснерд, ну правда же!.. Они подняли его и уложили…

– Так они бы тебя и послушались!

– Аснерд, – сказала она с отчаянием. – Это я виновата, что Придон… не сражался с ними…

Аснерд спросил еще недоверчивее:

Он выразительно оглядел помещение, залитое кровью настолько, словно здесь забили стадо скота, усыпанное обломками щитов, шлемов, панцирей, мечей.

– Не насмерть, – поправилась она торопливо. – Он только отбивался, ибо пообещал мне, что отныне не убьет ни одного из моей родни…

– Ну, не вслух… Но он однажды посмотрел на меня так, когда поблагодарил за заботу о городе. Я сразу поняла, что он принял какое-то решение.

– Ага, – сказал он, – он только посмотрел, а ты все поняла? Опасная ты женщина, от таких надо подальше.

У вас такое понимание, что вам надо либо убить друг друга, либо…

Он поперхнулся, она сказала жалобно:

– Итания, я знаю, ты не поверишь и мне, но Придон не убивал Тулея. Его искали, чтобы пригласить на вашу свадьбу. Пригласить, а не привозить под стражей! Убили ваши куявы… надеялись, что-то за такую услугу обломится. И обломилось бы, если бы мы были куявами! Они просто не поняли, что мы – артане. Ладно, теперь понятнее… Хотя нет, непонятно. Почему Придон их не убивал – понятно.

А вот почему они…

– Тебе непонятно, – сказала Итания со злостью. – Еще бы, все добродетели могут быть только у артан! Куявы – подлые, бесчестные, гадкие, мерзкие… И то, что могли ответить благородством на благородство, тебе в голову не приходит?

Аснерд покачал головой:

– Странно… Может быть, они в прошлом артане? Переселились в Куявию и стали куявами, но до конца еще не окуявились?.. Ладно-ладно, шучу. Не обижайся. Я встречал и среди куявов немало благородных людей, но все-таки чересчур большой соблазн – убить самого несокрушимого Придона!.

. Здесь любое благородство может поколебаться… Гм, в смысле, любое куявское. И еще у меня один вопрос…

Он остановился, заколебавшись.

– Знаю, – ответила она сердито, – лучше не спрашивай, хорошо?

Он развел руками, смотрел в пол, стараясь не встречаться с нею взглядом.

– Никогда, – сказала она с нажимом – Никогда не спрашивай!

Он поклонился, все так же отводя взгляд, только бы не видеть ее лица, ушел. Она в отчаянии заломила руки.