Зал пустел, и, хотя уходили люди разгоряченные, потные, жаркие, с ними словно бы ушла свежесть, Придон снова ощутил все липкие благовония в плотном вязком воздухе, со злостью взглянул на окно, открыто, прорубить шире, что ли…

Посреди зала остался сплющенный, но все еще толстый мешок, а сверху, как на постаменте, коричневый ком головы. Запекшаяся кровь стерлась со щек и даже волос, но осталась в ноздрях, в ушных раковинах.

Придон отвернулся, вздрогнул. Двое, Аснерд и Вяземайт, не ушли, тихонько переговаривались. Поймав взгляд Придона, Вяземайт поклонился с преувеличенной почтительностью, в глазах странное выражение, хотел уйти, но Придон окликнул:

– Мудрый волхв, что-то не так?

Вяземайт сказал торопливо:

– Все так, светлый тцар!

– Ты уже забыл, как меня зовут?

– Нет, светлый тцар, – ответил Вяземайт.

 – Как можно забыть имя светлого тцара? Героя, добывшего волшебный меч Хорса, а затем вообще сокрушившего Куявию?

Придон сказал с досадой:

– Вяземайт, ты говоришь вроде бы все правильно, но почему мне кажется, что ты издеваешься?

– Не знаю, светлый тцар!

– Может быть, потому, что ты в самом деле издеваешься? Говори, Вяземайт.

Я же вижу, что и отношение ко мне потихоньку меняется. Что я делаю не так?

Вяземайт в затруднении оглянулся на Аснерда, тот оторвал взгляд от головы Тулея, сделал вид, что любуется расписным потолком. Вяземайт развел руками.

– Светлый тцар все делает… правильно. Придон бы так не делал, ну, тот, прошлый Придон. А сейчас все правильно и мудро. Особенно меня восхитил приказ отрубить головы тем двум мерзавцам! Красивый жест! Все так и запомнят, как благородство молодого тцара.

Лишь немногие понимают истинный смысл…

Придон спросил хмуро:

– Какой же? Скажи, чтобы и я знал.

– Ты укрепляешь, – произнес Вяземайт значительно, – неприкосновенность тцарской власти. Никто не смеет коснуться тцара, кроме другого тцара. Думаю, другие тцары это сразу поймут и одобрят. Мол, даже если тебя, Придона, кто-то зарежет и убежит в другую страну за наградой, то его вместо награды казнят. Верно?.. И насчет злословия о мертвых ты тоже хорошо сказал!.. По-державному. Даже об умершем тцаре нельзя злословить! Это в тебе говорит тцар, Придон.

Мудрый тцар. Мне это нравится, Придон.

– Зато мне не нравится, что тебе это нравится… Но все равно менять ничего не стану.

– И не надо, – ответил Вяземайт. – Ты в самом деле сказал и поступил мудро! Серьезно говорю, никаких мекленовских шуточек. Ты взрослеешь очень быстро, Придон. Надеюсь, ты успеешь до конца месяца пересмотреть и свое последнее… ребяческое решение.

На этот раз он не стал кланяться, по-дружески посмотрел в глаза, хлопнул по плечу и отбыл.