Еще два километра с ребенком туда и столько же обратно? По сгущающейся темноте и начинающемуся бурану? Нет! Только не это…

Придется затащить мужчину во двор и оставить проспаться. Проснется, я его мигом прогоню.

Конечно, это опасно! Мужчина не обделен спортивной комплекцией и хорошим телосложением. Но я достану ружье брата из тайника, на всякий случай. Буду настороже.

— Лель, пошли в дом.

— А бозик? Бозик здесь останется! Мама, ты что! Ты злая, да?!

— Лель, я тебя сначала домой заведу и занесу продукты. Разрешу разобрать конфеты по разным вазочкам, а сама пока… притащу. Этого… Пошли. Я не оставлю его на улице мерзнуть!

— Точно-точно?

— Конечно.

— Смотли у меня! — грозит мне пальчиком. — Будь доблой. Иначе конфету не дам!

Отвела дочурку в дом, вышла обратно. Схватилась за руки мужчины.

— Ну, бомжик, давай поднимаемся! И… поехалиии… — кряхчу, поднимая его на сани. — Ты в кого так отъелся? Говорят, не в коня корм. Так это точно не про тебя! Ууух… Что ты вообще здесь забыл? Не мог под дрррругой елкой свалиться, что ли?!

Еле как дотащила мужчину до дома. Хотела оставить в веранде, но не по-людски как-то… К тому же я заметила, что под ним был след от крови. В доме есть аптечка, надо бы его осмотреть.

Больших трудов мне стоило дотащить мужчину в гостиной и уложить на диван. Разула, сняла с него куртку. На миг залюбовалась красивой линией плеч и широченной грудной клеткой, затянутой в тонкую, но порванную рубашку. На голове красовалась шишка и было небольшое рассечение.

Хорошо, что в домике моих родителей есть толковая аптечка.

Старший брат на отдыхе всегда собирал все шишки, порезы и несчастные случаи. Поэтому под рукой было все, что нужно: даже нитки нашлись.

Я давным-давно училась накладывать швы, но руки ничего не забыли.

Получилось довольно аккуратно.

Красавец не приходил в себя, спал глубоким сном.

Вдруг сотрясение? А он пьян и спит…

Но сделать что-то еще было не в моих силах.

— Лель, ты с конфетами справилась?

— Да. Смотли, какая красота!

Дочка перемешала все-все-все конфеты и разложила их по вазочкам. Очевидно, часть конфет моя хитрюшка слопала, потому что слишком довольной была ее мордашка, а в кармане платьица подозрительно хрустело что-то, слишком похожее на фантики.

Я разложила продукты, умыла дочку, повела на верх спать.

— Бозик не плоснулся?

— Нет, милая. Бомжик еще спит, — хихикнула я, обняв доченьку.

— Он будет очень-очень ладым, когда плоснется.

— Радостным? Почему?

— Я его конфетой угостила.

— Ох, — зевнула. — Ты очень щедрая девочка!

По-хорошему, надо было встать и проверить. Но я так устала за этот день… С трудом сдерживалась.

Поэтому зевнула еще раз и крепко-крепко уснула, проснувшись наутро от радостного крика дочери.