А поскольку тебе не жить в столице, где полно хороших пластических врачей, делать тебе новое лицо будут рукожопы провинциальные. Саму себя не узнаешь в зеркале.

— Я все могу объяснить. Выслушайте меня.

— Довольно. Убирайся. По-хорошему. Пока есть возможность.

— Я не уйду. Я… Я здесь лягу и буду лежать, пока вы меня не простите!

Надежда Милевич натурально растянулась на ковровой дорожке.

— Я знаю, что вы на женщину руку не поднимите. Вы идеальный, самый лучший… За это я вас и люблю.

— Вставать не хочешь?

— Я заслужу ваше прощение! И вы поймете, что я — ваша судьба. Я, а не провинциальная клуша! Мать-одиночка… Да что вы в ней нашли! У нее даже фигура не идеальная…

Все! Этот цирк мне надоел. Я выдернул конец ковровой дорожки из-под дивана и быстро закатал помощницу в ковер, как в рулет. Она не верила, кричала, отбивалась… Но дело было сделано. Я вытолкал ковер с визжащей помощницей в коридор и позвал охрану.

— Вынесите это и придержите в кладовке, пока я разбираюсь. Начальника СБ и отдела IT ко мне в кабинет!

Я понимал: Надежда Милевич знала слишком много о моей компании. Если я просто выпну ее, она может захотеть отомстить. Я же видел, как она мне в глаза солгала только что. За спиной такая дамочка и убить может, не моргнув и глазом. Надо было лишить ее возможности заходить в учетные записи, проверить все устройства, пароли и прочее, что она могла использовать для вредительства и слива.

Это была работа для СБ и IT-шников, а также я позвал юристов, чтобы отозвать все разрешения и доверенности, выданные Надежде, что позволяли ей представлять мою компанию и действовать от ее лица… Плюс разослать всем контрагентам, с которыми плотно работаем, уведомление…

Работенки немало!

Пришлось работать без отдыха и перерывов на сон почти целые сутки…

Надю все это время держали в кладовке, взаперти. Когда открыли, она выбежала взъерошенная и трясла кулаками от злости:

— Ну, знаете ли, давно я на ведро по нужде не ходила! Вы за это заплатите! За унижение и жестокое обращение с людьми… Я на вас в суд подам."

"— Ради всего святого. Но только прежде вынеси за собой ведро с отходами, окей? И покинь это здание.

Я следил за исходом Надежды Милевич из окна и видел, как первым делом она бросилась в свой телефон, явно намереваясь напакостить, едва выйдя из здания. Но тут же заорала и затопала ногами сердито. Все данные с ее телефона, планшета и прочих устройств были удалены, все аккаунты заблокированы и лишены возможности доступа к важным документам. Попытается ли Надя нагадить мне как-то еще? Возможно… Время покажет. Но я сделал все, что мог, чтобы обезопасить себя. Все, что было в моих силах…

Теперь можно было и домой отправиться.

Но больше всего хотелось увидеться с Ниной и объясниться.