— Я не поэтому вопросу, но вопрос косвенно касается и моей внучки. Завтра я заеду за тобой на работу. Подскажи адрес.

— Переулок Суворовский, сто пятьдесят. Там большое офисное здание.

— Хорошо, я найду. В шесть нормально?

— Вполне, — я успокаиваю себя, но сердце стучит как оглашенное.

Я ещё долго слушаю длинные гудки телефона.

— Олесь, ты чего? Кто звонил? — встревоженная Лана в проеме кухни.

— Нет. Борис Григорьевич. Пригласил встретиться и обсудить важный вопрос. Что-то мне страшно. Опять гадость придумали против меня.

Я без сил присаживаюсь на кухонный стул. Ноги сразу стали ватными.

— Нет уж. Послушаю, что хочет любимое семейство.

— Хочешь, пойдём вместе. Я буду группой поддержки.

Я усмехнулась, представив нашу бабскую команду.

— Нет. Сама разберусь.

Я обвела взглядом стоянку у здания моего офиса. Так и есть. Чёрный Land Cruiser стоит припаркованный чуть поодаль. Я взглянула на голубое небо. Что на сегодня мне приготовлено судьбой и высшими силами? И будут ли испытания по моим силам? Чёрная полоса в моей жизни и так окрасила мои будни в мрачный чёрно-серый колорит.

Я не спеша подошла к машине. Борис Григорьевич в своей манере выбежал из авто и открыл мне дверь. В салоне приятно пахло дорогим одеколоном и тонким ароматом дорогого кожаного салона.

— Здравствуйте, Борис Григорьевич.

— Здравствуй, Олеся. Я забронировал столик в небольшом ресторанчике недалеко от того места, где ты теперь живешь.

— Хорошо, — осторожно соглашаюсь, — но мы сначала заберём Машу из детского сада.

Ланд Крузер, взревев глубоким басом, стремительно рванул. Я отвечаю на вопросы свёкра односложно, рассматривая картинку весеннего дня за окном и настроение у меня отнюдь не радужное. Разминаю костяшки ледяных от нервного напряжения рук.

Маша обрадовалась нечаянной встрече с дедушкой, и их взаимные тёплые объятия меня удивили. Хоть кто-то из семейства понимает, что Маша родная кровь, и Мария Андреевна не безразлична Борису Григорьевичу.

Борис Григорьевич сажает Машу в детское кресло и уже чуть по медленнее отвозит нас в ресторан.

Я огляделась. Не людно. Симпатичное, уютное местечко. Подплывший тут же официант вежливо осведомился, когда подать заказ.

— Уже можете, — бросает, не глядя на вышколенного молодого юношу, Борис Григорьевич, — и нам нужно что-нибудь диетическое для юной леди.

— Для юной леди можем предложить котлету из говядины и отварные овощи.

— Юная леди любит картофельное пюре, — добавила я.

— Хорошо. Мы добавим в заказ, — вышколенный молодой юноша тут растворился.

Расстегнув папку, которую Герман Борис прихватил с собой, свёкор выкладывает на стол накрытой бордовой скатерть в тон общей обстановки, толстый пакет. И пододвигает ближе ко мне.

— Что это? — Я откидываюсь на спинку стула.