— Почему твой мальчишка так жесток? Или в твоём государстве такое в порядке вещей?

Всего на мгновение несколько собравшихся представителей государств отвлеклись от наблюдения за происходящим и с интересом взглянули на вспыхнувшую ссору. Даже женский коллектив императриц и королев невольно отвлеклись от своих светских бесед.

— Что твориться у меня в стране, Сулейман, не твоего ума дело. Я ведь не лезу в управление твоей, — спокойно отозвался Романов, параллельно с этим обведя взглядом пять или шесть правителей, наблюдающих за ними, а после вновь вернулся к разговору с императором Османской Империи.

 — А по поводу жестокости моего столпа, то вспомни случай шестилетней давности и юного княжича Морозова. Тебе напомнить, что тогда твой столп сделал с ним или сам вспомнишь? Целительницы еле его спасли. Так что уволь меня от своих двойных стандартов. Волкан жив, а всё остальное сделают магини жизни.

— Это турнир по обмену опытом, а не бойня! — холодно отчеканил Сулейман.

— Разве кого-то убили? — с ироничной улыбкой заметил Романов.

— Он измывался над моим столпом! Все это видели…

— Не думаю, — отрицательно покачал головой Всеволод.

 — Просто Захар был заведомо сильнее.

— Сулейман, держи себя в руках, — негромко подал голос правитель империи Цин, вмешавшись в разговор. — Ты прав, это обмен опытом, но это еще и битва. Тебе ведь не нужно напоминать, что может происходить в ней? Всеволод, мой друг, где ты откопал такой самородок? На третьем ранге магистра и на столь низком воинском ранге он победил противника заведомо сильнее. Я удивлён.

— Он просто уникальный и весьма талантливый юноша, — кивнул радушно Романов, отводя взгляд от омрачившегося Сулеймана.

 — В прошлом простолюдин, кстати.

Стоило прозвучать последнему слову, как в вип-ложе началось лёгкое оживление и интерес к беседе двух императоров лишь возрос.

— Простолюдин? — чуть приподняв брови осведомился, то ли правдиво, то ли наиграно азиат. — Не желаешь случаем… обменяться столпами? — внезапно с лукавой улыбкой предложил тот, не сводя взора с зоны претендентов Российской Империи.

— Гуань-ди, не обижай меня, — наиграно скривился Всеволод.

 — Ты прекрасно знаешь, мы давно такое не практикуем.

— Все новое, это забытое старое, — продолжил напирать мужчина. — Я не прочь с тобой обменяться.

— Погоди, Гуань-ди, — мягко осек своего собеседника Романов, переводя взгляд ко входу в ложу. — У нас гости.

А миг спустя в двери мягко постучали, и находящиеся воители у входа быстро отворили двери, и почти сразу на всём ходу внутрь ворвался Рудольф Третий вместе с правителями Франции и Пруссии.