— В таком случае в память о наших прошлых днях, если тебе понадобиться помощь, то я приду, но лишь единожды. И если только она понадобиться лично тебе. Знай это…

Вэйриса еще силилась, что-то сказать молодому человеку в спину, даже желала попросить у него прощения, но попросту не могла этого сделать. Не имела права. У неё не поворачивался язык на подобное. Ведь Тар и без того был к ней невероятно щедр. Даже после всего, что сотворил её дом с его семьей и домом. А стоило силуэту мужчины затеряться в толпе, бледная и потерянная девушка медленно обернулась, и под грустным взглядом верного слуги спотыкаясь и еле передвигая ногами, побрела к выходу. От лучезарной улыбки прекрасной реаноры не осталось и следа, а в душе образовалась пустота и зияющая рана, которая так и не смогла исчезнуть до последнего её вдоха.

— Вот значит как… — тихо прошептал залитый кровью с ног до головы мужчина, гулко сглатывая, и с бесцельным взором глядя на дымящиеся развалины и повсеместную разруху. — Опять опоздал, да? Глупая ты… и почему сразу меня не оповестила?!.. — и не удержавшись на ногах, мужчина медленно осел на колени прямо посреди десятков тел людских охотников, что прибыли по его следу и совсем тихо и почти беззвучно заскулил. — Прости меня, Вэйриса! Прости! Я не успел! Я глупец! Опять не успел! Мой дом, мои близкие, а теперь еще и ты!.. Прости! Никого не смог сберечь…

Вот только мёртвые не слышат живых, но голос последнего реанорца еще долгое время звучал по округе и в сплошной тьме, что окутывала всё пространство девичьего сна.

Из непроглядной тьмы сна вновь предстал уже виденный ранее мужчина, но декорации были уже совсем иные. Бессменным осталось одно. Лишь кровь и смерть. Но крови стало еще больше. Алая и еще тёплая жидкость лилась ручьем повсюду, куда не кинь взгляд. Сотни, если не тысячи сваленных вповалку тел тёмных альвов и людских охотников украшали некогда живописные равнины Алласы, но теперь кроме огненной пустоши, рек крови и разрушенного, а также догорающего вдалеке города альвов более не было ничего.

Вот только и сам мужчина изменился до неузнаваемости. Сейчас он был лишь тенью себя прошлого. Бледное почти каменное лицо с несколькими шрамами на лбу и щеке. Стекающая по телу еще свежая кровь. Безэмоциональный и отчужденный образ. И равнодушный взгляд.

И прямо на глазах у неподвижного стоящего мужчина из кусков плоти, мяса и разлитой по округе крови стал медленно формироваться силуэт женщины.

— ТЫ ПОКОЙНИК, ЖНЕЦ БЕЗДНЫ! ПОКОЙНИК! — ярился и кричал кровавый силуэт.