Возможно, это и бред, но если мальчишка этого так рьяно хочет и не боится отдать свою жизнь, то почему бы и нет. Мне была по душе их схватка с Таном. Да и сам Веймин рад такому опыту. К тому же, что вы от этого теряете?

— Тоже бы не отказался взглянуть, ‒ подал голос император Индии, под нарастающие обсуждения некоторых правителей за их спинами.

— Мы можем потерять авто… ‒ начал было Фридрих, но его перебил невозмутимый голос Романова.

— Десять любых стигм и пятен на территории Российской империи… на ваш выбор. Это с лихвой покроет потерю вашего… авторитета.

Стоило прозвучать данным словам, как в вип-ложе образовалась мёртвая тишина, а троица мужчин невольно переглянулась между собой, а в глазах заплескалась жадность.

— Двенадцать… ‒ вдруг спохватился Рудольф. ‒ Лишь тогда мой внук согласится выйти на арену.

— Ты вот так запросто хочешь распрощаться с целым состоянием и собственным влиянием, чтобы просто потешить эго своего нахального мальчишки и свести к минимуму его позорное поражение таким глупым способом? ‒ задумчиво проговорил Франциск. ‒ Зачем тебе это?

— Я верю в своего столпа, к тому же для Российской Империи это не столь большая цена, чтобы увидеть подобное сражение, ‒ самодовольно хмыкнул Романов. ‒ Ну так что? Каков ваш ответ?

— Слепая вера, Всеволод, до добра не доводит, ‒ злорадно ухмыльнулся Рудольф, переглядываясь с довольным Фридрихом. ‒ Я согласен.

А в следующий миг взоры всех правителей оказались направлены на Валуа, но до последнего момента, мужчина не сводил немигающих глаз со своей рассерженной внучки и её противника.

— Хорошо… ‒ медленно кивнул Франциск, а после перевел взгляд на Романова. ‒ Моя империя готова принять это сражение. Только не пожалей об этом после, Всеволод. Назад дороги уже не будет…

Ох, Бездна, надеюсь, Потёмкин смог донести до Романова всю суть данного сражения и тот обыграет всё в лучшем виде. Ведь не так просто я сразу не дал ответа на смертельную битву, а заварил всю эту канитель. Надеюсь, прокатит. Мне уже не терпится выпотрошить Юстана и вернутся домой. Дела не ждут.

К тому же пусть лучше считают, что таким образом я пытаюсь избежать своего поражения.

— Ты сумасшедший, Лазарев! ‒ холодно отчеканила Валуа, когда пауза затянулась, ведь все присутствующие в Колизее с нетерпением ожидали лишь одного. Вердикта правителей. ‒ Считаешь, что сразившись с нами двоими, твой проигрыш будет менее позорен в глазах окружающих? Чушь собачья!

— Да, ты права, мелюзга. Поздравляю! ‒ отмахнулся я от неё, как от назойливой мухи, и отведя взгляд от ложи Потёмкина и Трубецкого взглянул в зону претендентов Австро-Венгрии.