— Неужели тоже упиваешься силой и получаешь удовольствие?

После вопроса Трубецкой ухмылка у Лазарева стала шире некуда.

— Всё зависит от того, кто встал у меня на пути, — лукаво отозвался столп, не сводя тёплого взгляда с магини.

— Тогда что вы чувствовали по отношению к Астору в момент его смерти? — подала голос Романова.

— Ничего. Только… жалость, — спокойно изрёк юноша. — Ведь он разозлил не того человека.

— Жалость? — удивлённо приподняла брови Потёмкина. — Зачем его жал… — но договорить княжна так и не смогла, а лишь прикрыла рот и с лёгким смущением воззрилась в сторону уникума.

 — Ты не только холодный чурбан и эксцентрик, но еще жуткий нарцисс и самоуверенный мужлан.

— Тут вы правы, ваше сиятельство, — рассмеялся тихо Лазарев. — Подобные грешки за мной имеются.

— Иииитак! — рьяно завопил маг. — Кровавый Лазарь подарил нам незабываемое зрелище, но пора двигаться дальше! Прошу на арену следующую пару претендентов! Ведь мы… ПРОДОЛЖАЕМ!

— Ну что?! Убедились сами?! — раздраженно выпалила аристократка, стоило ей ворваться в личные покои своего друга, а дверям громко захлопнутся.

 — Или до сих пор считаете, что я себя всё еще накручиваю?! Я вам говорила Лазарев не так прост. Что теперь скажете?! И что скажешь ты, малыш Юстан?

— Что ты хочешь услышать от меня, Селена? — тотчас набычился Нассау, медленно поднимаясь со своего места. — Ну убил он Астора и влюбил в себя публику! Так что с того? Одно ничтожество убило другое ничтожество! Только и всего. Плевал я на них.

— Что с того?! — вспылила моментально Валуа, оказавшись рядом с парнем.

 — Ты действительно идиот, или вправду ничего не понимаешь и не видишь всего происходящего дальше своего носа? Считаешь, что Романов и другие правители просто так настояли на включение договора жизни и смерти в турнир? Этим решением они лишь развязали ему руки. Лазарев гораздо сильнее своего заявленного ранга.

— Хватит! Успокоились оба! — холодно отчеканил Оттон, хлопнув по подлокотнику кресла кулаком. — Не хватало тут еще ссор из-за вчерашнего простолюдина.

Не истери по каждому поводу, Селена, ведь ничего непоправимого еще не произошло. А ты сядь на место, Юстан. Не фонтанируй силой. Здесь все свои.

— Только не говори мне, что и ты ничего не заметил? — скривилась почти сразу Валуа, раздраженно присаживаясь на одно из кресел позади.

— Заметил! Я не слепой и не слабоумный! И понимаю к чему ты клонишь! — не остался в долгу Габсбург. — А теперь услышь меня, Селена, и ответь всего на один вопрос, будь так добра.