Самое смешное, что изначально я именно так все и планировал. Алена подходила идеально, полная противоположность Крис. Только я думал, что мне придется играть влюбленность, но, черт возьми, не приходится. И я затрудняюсь сказать, хорошо это или плохо. Для Крис, наверное, хорошо, не будет сомнений, а вот для меня…

– Не может быть… – ошарашенно произносит Крис. – Этого не может быть! Она?! Серьезно?!

Ничего не отвечаю. Незачем. Смотрю на белую кружку, на которой нарисована черная рыба с красивым позолоченным хвостом, и Крис оборачивается. Она вдруг вскакивает с места и подходит к мойке, хватает кружку, сжимая ее в побелевшей руке, и смотрит так, будто нашла источник всех бед.

– Нет! Я не верю! Ты лжешь!

– Я бы и сам не поверил… – с легкой улыбкой отвечаю я. – Положи на место, Крис. Поранишься.

– Да что в ней такого?! Что?! Чем она тебя зацепила?! – яростно кричит она, размахивая рукой в опасной близости от кухонной тумбочки. – Чем она лучше меня?!

Давление на виски становится чуть слабее. Скоро закончим. Меня ждет бутылка и беспамятство. Скорее бы.

– А вот и еще одна забавная вещь, Крис. Я вас не сравниваю, это ты устроила соревнования.

Ты не хочешь меня отдавать не потому, что любишь, а потому что это будет означать, что ты не особенная. Только и это неправда. Я не показатель и не линейка. Хватит уже мерить себя мной, это все не меняет того, кто ты есть на самом деле. Я не кубок, Крис. Не трофей. Не украшение. Я обычный козел, таких полно и таких не исправить. Ты это знаешь.

– Почему она?! Почему?! – не унимается Крис, подходя к крайней отметке.

– Не знаю, – отвечаю сдавливающую грудь правду. – Так сложилось.

– Ты должен был влюбиться в меня.

Я всегда была рядом. Делала то, что ты хотел. Все делала!

– Да, – устало киваю я. – В этом и прикол. Невозможно полюбить человека, который сам себя не любит. Его можно использовать, играть с ним, вытирать ноги, подкладывать под голову, чтобы лучше спалось. Никто не любит удобных людей. Они даже не люди, а мебель. Предметы интерьера, личные принадлежности для снятия напряжения и облегчения жизни. Надеюсь, ты хорошенько это запомнишь.

Крис заметно трясет, глаза наливаются кровью. Она не могла от меня оторваться из-за глупой надежды на то, что когда-нибудь получит желаемое, а именно подтверждение своего превосходства в виде моих искренних чувств.

Идиотизм, конечно, но она сама это придумала. Зато теперь весь наш путь станет картой в дебри, в которые она больше ни за что не полезет.

– Ну ты и ублюдок… – выдыхает Крис с отвращением, подтверждая, что она уже все поняла, пусть ей это и не нравится.

– Кружку поставь, – командую я, чтобы убедиться в окончательном разрыве цепи, которая пристегнута к ее ментальному ошейнику.