Она так надеялась, что ее беременность сблизит их. Она прекратила принимать таблетки, не сказав об этом Степану. Ольга верила, что новость о малыше раскроет глаза ее мужчине. Он поймет — только она его любит преданно и самоотверженно.

— Был бы пацан, я бы еще глянул на него. Мож и сгодился бы. А так… — морщится. — Какой смысл от девки. Или мне признавать каждого ребенка от случайной бабы?

— Я не случайная! — Ольга замахивается для пощечины, но не решается рука так и остается висеть в воздухе. — После стольких лет, Степа!"

"— Взаимовыгодное сотрудничество, Оль. Иногда не спорю, — проводит указательным пальцем по ее шее, — Мы неплохо проводили время.

— Ты все врешь! Ты не хочешь признавать истину! — срывается на крик. — С кем бы ты ни спал, а все равно возвращаешься ко мне! Никто и никогда не будет тебя так преданно и верно любить, прощая все!

Она ведь слепо любила, действительно закрывала глаза на его многочисленные романы, ждала его немногочисленных появлений в городе. Очень редко ей удавалось вырваться самой к Степану. Когда врала, что едет отдыхать. И те картины, которые она заставала, ранили безумно. Ее Степушка менял женщин, вел разгульный образ жизни, не стеснялся Ольгу.

Она не раз заставала в его потели с женщинами.

Зачем терпела? Ведь могла послать, отказаться от него.

Нет. Не могла. Ее одержимость этим человеком достигла нереальных границ. Лучше так, быть одной из, чем вовсе без него. Она ненавидела себя за эту слабость, за любовь, которой не в силах противостоять. Но продолжала верить, что рано или поздно Степан прозреет, увидит масштабы ее преданности.

— А ты хоть раз задумывалась, тем, что у тебя тут, — тычет пальцем по ее лбу. — Нужно ли мне это все? Все свои пожелания я озвучивал.

А дальше, Олюнь, уже твоя импровизация, которая мне кроме лишних неудобств больше ничего не приносила.

— Только ты все принимал! И подобного раньше не говорил! Опасался, что я в нервах могу сболтнуть лишнего? Пойти и выдать твои серкетики?

— Нифига ты не выдашь при любом раскладе. Ты же все потеряешь. А как бы ты не отрицала, — щелкает ее по носу, — А комфортная жизнь тебе по душе.

— Как знать, Степушка, — Ольга скалится, — Ты уверен в себе, похвально. Но кто знает, что у обиженной влюбленной женщины на уме.

За столько лет в связке с ним она узнала многое. Кое-что подслушала, иногда заглядывала в его ноутбук. Многое ей рассказывал отец, да и сам Степан, давая новые указания, вынужден был открывать некоторые карты.

Это была ее своеобразная страховка. Но Ольга до последнего не хочет пользоваться подобным методом. Она не мечтает, чтобы Степан пришел к ней сам и признал, что она лучшая. А путем шантажа, милой ему она не станет, а лишь отвернет от себя.

Но сейчас он вынудил ее пойти на такой шаг. Слишком больно ударил.