Две лампы освещали помещение, в котором за столом все четверо вояк играли в кости. В помещении для отдыха занят оказался лишь один топчан, и тот обнажённой девицей, судя по верёвочному ошейнику и грязным ногам, работницей скотника или птичника.

Измученной и обиженной рабыня не выглядела. Наоборот, была явно сыта, пьяна и прошла через мужские ненасильственные ласки. Девушка боком лежала на соломенном тюфяке, прихлёбывала что-то из глиняной кружки и мечтательно с улыбкой смотрела в потолок.

— Ты где эту кость взял⁈ — раздался недовольный голос. — Подменил⁈

Показалось, что соберись сейчас в караулке преферансисты, кому-то из них уже бы прилетело канделябром по голове. Везде, во всех мирах жулики. Находятся любители мухлевать.

— Десятник, побойся Великого! Сам же эти кубики у Жёлтого забрал!

Из четвёрки дружинников, двое, бодрствующая смена, носили кольчуги, другие, включая десятника, сидели в рубахах навыпуск.

За спиной унтер-офицера находилась запертая на щеколду дверь в оружейную комнату. Раньше, как помнил Вит, в ней лежали арбалеты, болты к ним, копья, метательные дротики и щиты. Сейчас, как подсказывала магическая аура, там же находился и искомый землянином родовой артефакт Шерригов.

Что делать с рабыней? Тратить энергию резерва на её усыпление было жаль. Убивать несчастную замарашку? Не хочется пачкать руки.

Выйдя из сумрака, Андрей сильным ударом кулака по темени заставил рабыню потерять сознание и подошёл к проходу в основную комнату.

В темноте спального помещения вояки его не могли увидеть, даже если бы не оказались заняты выяснением появления новой костяшки.

— Ты нас здесь за дураков считаешь, Шерт? — поднявшийся с табурета десятник схватил сидевшего напротив плешивого дружинника за ворот кольчуги и потянул к себе. — Рожу, крыса, сейчас разобью.

Кое-какая дисциплина среди манеловских вояк всё же была, спиртное за столом отсутствовало. Видимо, меру в употреблении вина соблюдали. Тем не менее, унтер-офицер распалился не на шутку.

Появление рядом со столом незнакомого парня четвёрка увидела слишком поздно.

— Я сам его накажу. — сказал Андрей, рассекая шею мошенника кончиком меча. — Тебя тоже. — добавил он, вонзая клинок под левую лопатку сидевшего рядом.

Использовать рубящий удар значало бы потерять темп. И так не успел расправиться со всеми настолько быстро, чтобы избежать ответных атак, а они тут же последовали.

— Тревога! — заревел десятник и атаковал ола Рея огненным заклинанием второго уровня, вложенным в небольшой яхонт золотого перстня.

Тут же не растерялся другой воин, одетый в бронь пожилой мужчина, выпустивший во внезапно появившегося врага ледяное копьё.