Очередной урок того, что надо внимательней следить за своей спиной, ну, или, как настаивает Джиса, всегда иметь с собой того, кто прикроет сзади.

Почтенная Ливия сильно удивилась тому, что её молодой и симпатичный постоялец не нашёл на балу никого, с кем можно провести ночь, и вернулся в заведение один.

Шутить по этому поводу трактирщица не смогла, была очень занята. Посетителей в столовом зале набралось столько, что еле вмещались, и к тому же, у вдовы нашлась своя компания для празднования — четверо унтер-офицеров стражи с жёнами. Так она и металась между стойкой и столом с друзьями, но место нравившемуся ей лейтенанту отыскала.

Он сильно проголодался, а заказывать еду в номер не захотел, там бы тогда допоздна пахло жареным и копчёностями. В маленькой комнатушке, где и так не ароматы свежести, спать было бы не очень приятно.

Так что, пришлось потерпеть соседство бравых городских парней — в пьяном ли кураже или на полном серьёзе — собиравшихся поступить на службу в королевское войско, чтобы спустя пять лет их готовы стали принять хоть в стражу, хоть в гильдию наёмников.

Подруги ими восторгались, а Андрей сочувствовал, зная теперь уже точно, что из себя представляет солдатчина в средневековье. Отговаривать он будущих героев не отговаривал, но кое-какие особенности армейской жизни, отвечая на вопросы парней, приоткрыл. Протрезвеют, может и передумают.

Хотя, если разобраться, это были младшие сыновья в своих семьях, которым не светило наследство, и выбор у них оставался небольшой — либо всю жизнь быть на подхвате, либо попытаться как-то самому устроиться. Как ни крути, а служба короне для многих была единственным трамплином, способным подбросить вверх в достатке и статусе.

— Почтенный, а ты сам не желаешь вернуться в свой полк? — спросила весёлая конопатая девушка, кажется готовая поменять своего друга, клевавшего носом в миску, на интересного молодого офицера. — Если нет, то тебе лучше поступить в нашу стражу. У меня двоюродный дядя может помочь.

— Спасибо, Ерена, но я желаю в мыльню и спать.

Андрей уже насытился и засиживаться не собирался. Устал не физически, а морально. Убийства удовольствия ему не доставляли.

Он мог бы ограничиться устранением кровных врагов, а устроил настоящий погром, просто потому, что в этом жестоком, коварном, мире уважают только силу. Добрых считают дурачками, которыми можно пользоваться, и кому не возбраняется причинять вред, не опасаясь возмездия.

Как назло, стоило ему только расположиться на лежаке, сон как рукой сняло. Чтобы отвлечься от мыслей, отправился к Тане, а раз уж всё равно долго не спать, показал ей Титаник без изъятий целиком.