Казалось, дыхание внезапно покинуло ее, и впервые за это утро все слова вылетели у нее из головы. Пока Джон разглядывал лошадей, Белл украдкой посматривала на его профиль, на прямой, патрицианский нос и волевой подбородок. Внезапно Джон повернулся. Его губы были прекрасными, полными и чувственными, она заставила себя перевести взгляд на его глаза. Глаза казались печальными. Белл вдруг почувствовала, что ей отчаянно хочется избавить Джона от боли и одиночества, отражающихся в его глазах. Но только на минуту он позволил ей заглянуть в свою душу. Перехватив внимательный взгляд Белл, Джон отступил и криво улыбнулся. Чары были разрушены, но лишь через несколько минут к Белл вернулась способность дышать.

– Отличная лошадь, – заметил Джон.

– Да, она у меня уже несколько лет.

– По-моему, в Лондоне ей нечасто доводится поразмяться.

– Да. – Белл почувствовала, что Джон уходит от нечаянно возникшей между ними близости и разговор опять приобретает характер пустой болтовни. Этого она не могла больше переносить и засобиралась домой. – Пожалуй, мне пора, – заявила она. – Корзину я оставляю вам. Это подарок – вместе со всем содержимым.

– Я буду бережно хранить его. – Джон подергал шнур колокольчика, вызывая из кухни горничную Белл.

Белл улыбнулась, но тут же с ужасом и удивлением почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Спасибо вам за приятный разговор. Я чудесно провела утро.

– И я тоже, – Джон проводил ее в холл. Прежде чем отвернуться, Белл с улыбкой кивнула ему, и от этой улыбки новая волна желания прокатилась по телу Джона. – Леди Арабелла… – хрипло позвал он.

Она повернулась, силясь нахмуриться.

– Что-нибудь не так?

– С вашей стороны неосмотрительно поддерживать знакомство со мной.

– Что вы имеете в виду?

– Больше не надо приезжать сюда.

– Но вы только что сказали…

– Повторяю: больше не приезжайте сюда. По крайней мере одна.

– Не глупите. Сейчас вы выразились, словно герой средневекового романа.

– Я не герой, – мрачно возразил он. – Постарайтесь запомнить это.

– Перестаньте насмехаться! – Ее голосу явно недоставало убежденности.

– У меня и в мыслях не было насмехаться над вами, миледи. – Он прикрыл глаза, и на долю секунды выражение острой муки исказило его черты. – Мир полон опасностей, о которых вы и не подозреваете. О них вам не следует знать, – решительно добавил он.

В холл вышла горничная.

– Мне пора, – торопливо произнесла Белл, нервничая все больше.

Она повернулась и сбежала по ступеням крыльца. Легко взобравшись в седло, она пустила кобылу рысью по аллее к большаку, чувствуя спиной пристальный взгляд Джона.

Что с ним стряслось? Если прежде новый сосед интриговал Белл, то теперь ее охватило жадное любопытство. Настроение Джона было переменчиво, как ветер.