— Собственно, она за вами всё равно пришла. Только позже. Так почему вы решили, что можете быть интересны полиции? — Рой пристально взглянул на него. — Не потому ли, что в своей мастерской проводили сборку артефактов, которые считаются незаконными?

— Нет… Вернее, не только поэтому, — дворфит потёр ухо плечом. — Незадолго до этого ко мне пришёл мой знакомый Среух Кар’умун. И предупредил, что некто интересовался…

— Чем? — поторопил его комиссар.

— Интересовался кинжалом, которым я когда-то владел.

— Владели или изготовили его?

Тергатак сразу осклабился и выпрямил спину.

— Владел. Я его не изготавливал и не смог бы, потому что не владею такими знаниями. Этот кинжал достался мне от деда, примите Древнейшие его душу…

— Да, мне пришлось, — голос дворфита снова стал тише. — Работой часовщика при такой конкуренции в Артефакторном районе много не заработаешь — едва хватает на жизнь. А моя жена последние несколько лет очень хворает. Этот кинжал был просто выставлен в стеклянной витрине. Для красоты. Но им заинтересовался один из посетителей. И спросил, может ли его купить.

— Вы не задумались о том, что этим кинжалом можно нанести очень большой вред? Тем более, учитывая его свойства, можно применить его в противозаконных делах. Недаром оружие такого типа запрещено!

Тон Роя наполнился гневом. Похоже, он разозлился, вспомнив, чем обернулось для Клэр знакомство с этим клинком. Да и Лестер, слушая его, почувствовал, как закипает. Владеть таким оружием и продать его невесть кому — что может быть безответственнее?

— Я толком и не знал, какие у него свойства! — огрызнулся часовщик.

— Незнание не освобождает от ответственности, — заметил ведьмак. — Более того, я очень сомневаюсь, что вы и правда не знали, чем опасен такой клинок, иначе не сбежали бы.

— Среух меня напугал! Сказал, что точно загребут!

— И оказался прав… — хмыкнул Рой, что-то записывая в блокнот. — А что насчёт личин? В вашей мастерской было найдено множество составляющих для их изготовления. Или они тоже… достались вам от деда?

Тергатак фыркнул, распознав сарказм в словах комиссара.

— Это был заказ. Да! Но я уже говорил вам, что…

— Ваша жена хворает. Я помню. Но сомневаюсь, что суд сочтёт это смягчающим обстоятельством. Вместо честного труда вы выбрали изготовление артефактов, которые чаще всего используются в преступных целях. И вы достаточно взрослый дворфит, чтобы понимать это. Верно?

— Что касается вашего знакомого… Среуха Кар’умуна. Он помогал вам в изготовлении?

— Нет, — Тергатак помотал головой. — Но он знал, чем я занимаюсь. В юности я учился у него — да. Но он ни при чём.

— Как это ни при чём? — ехидно возмутился комиссар. — Это называется “пособничество”.

— Я прошу вас… Он просто предупредил меня.