Впрочем, он и решил — только не через входную дверь, а через окно, которое выходило на сумрачный переулок с другой стороны дома.

Такого поворота Лестер почему-то не предположил. Он ускорил шаг, уверенный, что успеет его нагнать. Но, уже сидя на подоконнике, дворфит вдруг развернулся и выбросил руку вперёд. С его ладони сорвался полупрозрачный серебристый шар. А за ним ещё одни.

— Чтоб тебя… — ругнулся Лестер.

Повернул было назад, но оказалось поздно. Оба шара разбились прямо у его ног. Сильнейшая ударная волна оторвала его от пола и швырнула через всю комнату в зал. По пути он ударился плечом о дверной косяк. В суставе что-то хрустнуло, а перед глазами вспыхнули радужные пятна.

С полок посыпались коробки и ящики с инструментами. Все — прямо на голову Лестера.

— Держи, гада! — рявкнул он Ургафу.

И тот бросился в погоню. Однако сначала на его пути оказалась раскиданная ударной волной по комнате мебель. И пока Ургаф спотыкался, пробираясь к окну, часовщик успел сбежать очень далеко.

— Ушёл, мистр Этелхард, — досадливо отчитался тот. — Как вы?

— Да не очень, — прокряхтел Лестер, садясь.  — Кажется, плечо вывихнул. Вот тебе и часовщик.

— Кто бы мог подумать, — сконфуженно пробормотал дворфит. — Дайте я посмотрю. Я, знаете, в юности каких только травм не получал. Научился кое-чему. Ну-ка!

Он ощупал руку Лестера до плеча и вдруг дёрнул так, что тот припомнил резервный запас бранных слов, к которому прибегал не так уж часто.

— Предупреждать надо!

— Нет, лучше без предупреждения! — хмыкнул боец. — Через несколько дней будете, как новенький. Но к лекарю всё же сходите.

— Обязательно, — согласился Лестер, вставая.

попытался покрутить пострадавшей рукой — тянущая боль не позволила слишком многое. К тому же на лбу саднила содранная чем-то упавшим сверху кожа. Так себе поездка вышла.

— Что делать-то будем? — тихо уточнил Ургаф. — Вы только деда моего не трогайте. Он точно не со зла… Просто хотел своего прикрыть.

— Со зла или нет, разберёмся. Я не могу обещать, что не трону его, если выяснится нечто скверное, — Лестер серьёзно взглянул на дворфита, и тот понурился. — Но это потом. А пока надо съездить к одной очаровательной мисс и очень серьёзно с ней поговорить. Всё может оказаться ещё серьёзнее, чем я представлял.

— Смотрите-ка, а порез неплохо заживает, — отметила Рона, внимательно разглядывая мою ладонь. — Как хорошо, что он не оказался слишком глубоким…

Каким бы он ни был, всё равно мешал мне рисовать. Ладонь была словно деревянная, а при каждом резком движении отзывалась режущей болью. Мало приятного, как ни посмотри.

В дверь постучали. После разрешения войти в комнату заглянула камеристка миссис Таркетт и, таинственно округлив глаза, позвала Рону для “консультации”.