Действительно, в последние часы качка слегка усилилась. Это не доставляло больших неудобств. Но, видимо, не для всех.

— Пойдём. Провожу тебя, — тут же ухватилась я за спасительную соломинку.

Встала из-за стола и отвернулась прямо перед носом недоуменно замершего на полушаге Лестера. Подхватив страдающую камеристку под руку, я распрощалась с говорливой леди и повела её прочь из ресторана.

Пока шли до каюты, Роне стало ещё хуже..

— Это просто кошмар какой-то, — с придыханием пробормотала она, присаживаясь на диванчик в гостиной, и обмахнулась платком.

Её лицо приобрело совсем уж нехороший зеленоватый оттенок, а губы побелели.

— Выпьешь воды? — склонилась я над камеристкой.

Она помотала головой.

— Не могу, — вздохнула, — тошнит. Но я сейчас отдохну немного, и всё пройдёт.

Это вряд ли. Если она страдает от морской болезни, это надолго. А у нас, как назло, нет с собой никаких лекарств на такой случай. Кто мог предположить, что Рону скрутит таким неприятным недугом? Нам даже в голову не пришло!

— Я схожу вызову лекаря!

— Не нужно! — заволновалась Рона. — Всё пройдёт.

Я не стала настаивать — раз уж ей захотелось проявить стойкость. Но скоро мне пришлось бежать в ванную за тазом и убирать от лица камеристки волосы, пока её тошнило. То ещё удовольствие.

Бегая туда-сюда, я вдруг обо что-то споткнулась. Посмотрела вниз — под ногами лежал белоснежный шейный платок с едва заметным изящным узором по ткани. Он точно не мог принадлежать мне — значит это вещь мистера Этелхарда. Скорей всего, платок просто куда-то завалился — и впопыхах камердинер Лестера его не заметил. А я зацепила носком туфли.

Платок дорогой — хозяин наверняка расстроится, когда обнаружит пропажу. Или расстроится его камердинер — из-за собственной оплошности. Нужно вернуть. Но пока мне было не до этого.

— Всё! — решила я, когда в очередной раз сбегала ополоснуть таз. — Тебе становится только хуже! Иду за лекарем!

Качка усиливалась. Ветер униматься никак не хотел. Волны болтали корабль так, что мне тоже становилось дурно, хоть к морской болезни я вовсе не склонна. Много раз мне приходилось путешествовать морем в разные города вместе с родителями. Правда, через океан — впервые.

Рона на моё решение промычала что-то неразборчивое и уткнулась в подушку, время от времени вздрагивая от озноба. И тут я обнаружила, что до сих пор не переоделась с ужина. В расшитом бисером вечернем платье бегать по всему кораблю не очень-то уместно — поэтому пришлось спешно переодеваться во что-то более практичное. Слегка пригладив растрёпанные волосы, я оценила своё отражение в зеркале и решила, что выгляжу вполне сносно.